Пример для подражания

Сергей ШМИДТ   
01.05.2019

Сергей ШМИДТ - серия статей

Любой, кто дискутировал с нашими турболибералами, наверняка обращал внимание, что самой серьезной проблемой для них является отсутствие в арсенале аргументов «образцово-показательного примера» из практической жизни.

В перестройку, да и, наверное, во времена предшествовавшей ей диссидентской кружковщины, было намного проще. Был процветающий Запад и явно загнивающий Совок. Всегда можно было указать на пример переполненных супермаркетов и цветущей вежливости в сфере услуг на Западе, сопроводив пример важным идеологическим обобщением – вот будут у нас рынок и демократия, будут у нас и такие же супермаркеты, и такой же вежливый персонал. Сейчас этим примером не обойдешься по целому ряду причин. Во-первых, у нас самих есть шикарные супермаркеты и улыбающиеся трудовые коллективы в сфере услуг. Во-вторых, материальное отставание России от Запада воспринимается как неизбежное, непреодолимое – так уж сложилось всё в мире – с которым надо смириться, как с данностью (граждане нередко рассуждают про эту данность так, словно проштудировали какую-нибудь «теорию мир-системы» И. Валлерстайна). В-третьих, импортные примеры просто никого не убеждают, есть запрос на примеры из российской истории или хотя бы из жизни постсоветских братьев и сестер. Прибалты правда не считаются, какие они нам братья и сестры? Нам братья и сестры это украинцы с казахами, в крайнем случае, грузины с киргизами.

И вот с такими примерами, которые выполняли бы черную аргументационную работу, у либералов очень плохо. Трех самых известных примеров «ослабления государственной власти в России и высвобождения сил гражданского общества» – Смута в XVII веке, 1917-й (между февралем и октябрем) и 1990-е – даже самому закоренелому либеральному врагу не пожелаешь. Предпринимались и время от времени предпринимаются либеральными интеллектуалами (интернет-проект «Открытый университет») и работниками либеральных СМИ (Миша Козырев на «Дожде») попытки своего рода реабилитации 1990-х, но перепрограммирования оценок той эпохи у ширнармасс явно не происходит, да и вообще, судя по всему, поставленная цель в принципе недостижима. Убедить граждан в том, что 1990-е были лучшей эпохой в истории страны видимо невозможно по определению. Как славящие СССР валятся на вопросе, почему же СССР распался, если все там было так прекрасно, так и славящие 1990-е валятся на вопросах, почему же 1990-е, такие прекрасные, закончились дефолтом в экономике, взрывами домов в столице и Волгодонске и победой офицера КГБ в первом туре президентских выборов?

Что касается братских примеров, то пример был по сути один – Грузия времен Саакашвили. Я не исключаю, что пример бы работал аргументом и ослаблял, если не государственнические, то пропутинские взгляды оппонентов турболибералов, но примеру очень мешает то, что отец грузинского чуда не просто проиграл выборы «грузинской мечте», но был вынужден вступить на сомнительную тропу беглого клоуна в политической эмиграции.

Очень смешно получилось у наших фейсбучных либералов с Казахстаном. Два дня они ставили всем в пример Казахстан, в котором вроде бы бессменный президент добровольно оставляет власть. Потом выяснилось, что не так уж и оставляет, плюс Казахстан переименовал в честь «казахского Диоклетиана» свою столицу. Либералы быстренько замолчали, ощутив, что примерчик как-то не очень.

Самую серьезную опасность в этом гипотетическом «примерном» списке всегда представляла Украина. Если бы наш братоубийственный народ еще лет двадцать назад перестал маяться ерундой вроде «украинизации», а принялся бы за решение крутой исторической задачи – стать первой в истории нормальной русскоязычной европейской страной, вот это был бы нам удар в наше самое слабое место. И не Путину удар, а нашему национальному самолюбию. Если бы чего-то подобного добилась Беларусь, это не было бы так болезненно. Белорусов меньше, они не так колоритны, как украинцы, белорусские патриоты не так заносчивы, как профессиональные украинцы. Да и простые формулы из школьных учебников истории вроде «Киев – мать городов русских» (без какого бы то ни было «Минск – отец русских деревень») тоже настраивают аппарат ревности именно в отношении украинцев, а не белорусов. Но Украина все эти постсоветские годы маялась ерундой, вместо того, чтобы собраться и поразить заносчивого имперского соседа в его солнечное имперское сплетение.

И вот Украина выбрала в минувшем месяце президентом комика. Все бы ничего, если бы не одно «но». Комик написал ответку нашему президенту. Как и положено комикам-недоумкам, написал в фейсбуке и еще, кажется, в телеграм. Но «но» заключается не в этом, а в том, что, судя по тексту, комик, в отличие от всех своих предшественников, кажется, очень хорошо понимает то, что я описал в предыдущем абзаце. И очень даже может быть перестанет радовать нас обычной украинской клоунадой и займется нами по-настоящему. Создаст-таки дразнящий пример для подражания.

На секунду задумайтесь, что станет со всеми нашими крышесносными идеалами, со всей нашей победоносной политикой, если мы увидим когда-нибудь процветающую европейскую РУССКОЯЗЫЧНУЮ страну под самым боком?

То-то и оно.

Сергей ШМИДТ - серия статей

Метки:
 
Видеосюжеты
Крейзис: История болезни