Конфликт Израиля и Ирана: Кремль на распутье

Почему Россия не выбирает сторону в ирано-израильском конфликте? Размышляет обозреватель Кирилл Шулика (Rosbalt.ru)

Во время ночного общения Владимира Путина с руководителями зарубежных информагентств на полях ПМЭФ-2025 много внимания было уделено теме ирано-израильского конфликта.

Действительно, у России сложились близкие союзнические отношения с Ираном, но при этом ведь и Израиль, мягко говоря, нам не чужой. Недаром накануне 80-летия Победы Владимир Путин поздравил не только страны постсоветского пространства, но и Израиль, который широко празднует 9 мая. В дипломатии такой жест говорит о многом. Так что ситуация весьма неоднозначная.

Вот и в общении с иностранными журналистами Путин говорил о том, что нужно заключить мир, который устраивал бы и Иран с его мирным атомом, и Израиль с его озабоченностями в области безопасности, но при этом отказался обсуждать вопрос о том, что будет, если в конфликт вмешаются американцы и ликвидируют высшее руководство Ирана.

Также президент отметил, что в договоре о стратегическом партнерстве РФ с Ираном нет пунктов о военной помощи, да и сам Иран ни о какой такой поддержке не просил.

Однако особую роль Кремля в ситуации на Ближнем Востоке подчеркивает тот факт, что Путин оказался единственным мировым лидером, который после начала ударов Израиля по Ирану поговорил с главами этих государств, а также с президентом США Дональдом Трампом.

При этом, по словам российского лидера, Биньямин Нетаньяху гарантировал ему безопасность сотрудников Росатома, которые работают на иранской АЭС в Бушере.

Вчера же агентство Reuters со ссылкой на источники сообщило, что главы МИД Германии, Франции и Великобритании планируют провести в пятницу в Женеве переговоры по ядерному вопросу со своим иранским коллегой. Министры собираются убедить Тегеран дать твердые гарантии того, что он будет использовать ядерную программу исключительно в гражданских целях. Кроме того, во встрече предполагается участие американской стороны.

Очевидно, что Европа пытается отодвинуть от урегулирования ситуации Россию. Негативно о российском участии высказался и Дональд Трамп. В то же время у Москвы остаются доверительные отношения с Тегераном, поэтому в случае достижения договоренностей только она сможет забрать у Ирана ядерные компоненты, которые могут быть использованы для создания бомбы. Да и все мирные ядерные проекты, очевидно, будут реализовываться с участием Росатома.

При этом падение режима аятолл, особенно после недавней смены власти в Сирии, негативно скажется на влиянии России на Ближнем Востоке. По сути, у нее там не окажется стратегических союзников, ибо любой новый режим в Иране вряд ли будет ориентироваться на Москву (как видно на сирийском примере). Поэтому для Кремля очень важно сохранение действующего режима в Тегеране, и ради этого он будет толкать своих союзников к компромиссам.

Если иранский трек станет еще одной точкой взаимодействия Москвы и Вашингтона, это безусловно будет выгодно Кремлю, для которого стратегически важно восстановление российско-американских отношений.

В мирном исходе может быть заинтересован и Дональд Трамп, который внутри своей страны оказался зажат в тисках между сторонниками компромиссов с Ираном и теми, кто требует проведения жесткой произраильской линии. Так что добровольный отказ Ирана от ядерных проектов и работа над мирным атомом с участием России для американского лидера окажется наиболее благоприятным выходом из ситуации.

Понимая ситуацию в международной политике, Иран не обращается к Москве за военной помощью, а вот в дипломатической все же нуждается. Тут ведь еще важны рамки компромисса. Вряд ли Иран согласится на тотальный отказ от ядерных технологий. Кроме того, учитывая внутриполитическую ситуацию в Иране, Тегерану крайне необходимо представить достигнутый компромисс как победу режима и его союзника в лице России над противниками в лице США и Израиля. Иначе говоря, аятоллам необходимо объявить о своей победе в нынешней войне с «сионистским образованием» (т.е. Израилем).

Израиль же, имея военное преимущество, отступать явно не намерен. Его власти считают, что появилась уникальная возможность ликвидировать угрозу существованию своего государства. Ведь после исламской революции в Иране 1979 года местный теократический режим поставил своей целью уничтожение Израиля.

Иран, даже если создаст ядерную бомбу, вряд ли сбросит ее на Израиль, а вот ракетные технологии или новейшие системы вооружения вполне могут быть использованы или самим Тегераном или его прокси-силами в регионе.

И вот тут имеется очень хорошая точка соприкосновения в отношениях России и Израиля. Например, по такой формуле: еврейское государство воздерживается от поставок оружия Украине и не участвует в санкционной политике в отношении России, а Москва не передает Ирану средства, которые могут нанести ущерб Израилю. К слову, после свертывания иранской ядерной программы эти договоренности останутся в силе и без смены режима аятолл

При этом, как мы видим, Европа считает вполне возможным вести диалог именно с действующими властями Ирана, пытаясь найти с ними компромисс. Судя по заявлениям Трампа, американцы тоже не намерены ликвидировать верхушку иранского режима, включая духовного лидера Али Хаменеи.

Так что к свержению режима может привести только внутренние процессы в Иране. Или же оно может быть достигнуто путем какой-то просто невероятной операции Израиля. Остальные же задействованные акторы опасаются нестабильности в такой крупной стране, как Иран. Особенно на фоне, мягко говоря, сложной ситуации в расположенных неподалеку Ираке, Ливии и особенно Сирии, где смена режима скорее привела к новым проблемам, чем решила старые.

Так что в отношении Ирана тактика США и Европы сейчас будет не такой, как прежде, что сыграет России на руку.