Оправдания для Путина

31.05.2022

Сергей ШМИДТ - серия статей

Обвинений в адрес Верховного и без меня насчитают штук сто, не меньше, а гипотетических оправданий его я вижу три. Сразу замечу, что простейшие, извините за выражение, «геополитические» оправдания – типа завоевать-присоединить побольше курортно-плодородных земель, которые холодной северной стране завсегда пригодятся – я в уме держу, но в общий список включать не буду.

-

Первое оправдание – художественно-драматическое. Это ведь по меньшей мере необычно и красиво – созидатель и символ стабильности, стабильно уважаемый и ценимый минимум половиной населения России за эту стабильность, за избавление от хаоса и нищеты, за возможность пожить нормальной «деварваризированной» жизнью – сам эту стабильность и приканчивает. Отпиливает сук, на котором мог бы сидеть до самой невероятной старости. Выбивает из-под себя табуретку (стреляет себе в табуретку), на которой мог бы хоть танцевать до все той же старости. Есть в этом что-то античное. И «русское» одновременно. И даже очень «достоевское». Изумляет, возмущает, восхищает…

Второе оправдание – стратегическое. Путина всю дорогу кляли за то, что, будучи тактическим умельцем и тактическим везунчиком, он не мыслит вдолгую, не имеет стратегии, не созидает будущего. Сомнения в этой мантре о его стратегической беспомощности, которую завывали фейсбучные стаи «людей с хорошими лицами», ныне взмахом волшебной шахматной доски обращенных в «хороших русских», не возникали даже у некоторых симпатизантов и поддержантов Путина. Не многие, но некоторые из них видели в его правлении последний мирополитический банкет российской цивилизации, после которого окончательный упадок, и то ли распад, то ли откат в маргиналии, но не мучились этим. Мол, нет в этом ничего страшного – будущего, конечно, нет, зато погуляем напоследок. Надолго запомнят.

Однако, когда Путин – ну а кто ещё, не правительство же? – устроил пенсионную реформу, подняв пенсионный возраст, то есть, реализовал давно назревшее и абсолютно необходимое именно для будущего развития страны решение, приняв на себя все проклятия и весь позор, зародилось сомнение. Может, все-таки он мыслит стратегически? И готов принимать на себя не только славу тактических популярных решений, но и позор необходимых стратегических, но категорически непопулярных? Давайте предположим, что и сейчас для узкого круга правящих лиц было заявлено: «Вскроем этот украинский гнойник сейчас, чтобы он не мешал России в дальнейшем. Я приму на себя весь гной, который потечет, и уйду с ним в 2024 году. С любым, кто будет после меня, всесильный Запад будет договариваться, так как вся его ненависть будет сосредоточена только на мне. А проблема с Украиной уже будет решена. Отыгрывать назад уже никто не будет, чтобы не создавать новых проблем». Если что-то такое было, то это еще одно оправдание. Подождем, немного осталось до 2024 года. Вдруг выяснится, что так и было?

Ну и третье оправдание – самое простое. Дождаться, когда другие окажутся еще хуже или уж точно – не лучше. Кое-что из этого получается. И НАТО, оказывая Украине грандиозную уже не только моральную и информационную, но совершенно реальную военную и финансовую помощь, избавляет её от образа несчастного котёнка, мучимого тоталитарным монстром. Уже Россия начинает претендовать на статус героически сражающейся в неравной борьбе, а такое всегда создает некоторый романтический ореол, даже если слабый ударил первым. Далее, зрелища «украинского средневековья», видеосюжетами которого забиты все телеграмканалы, омрачает образ славянской страны свободы, демократии и европейского выбора. Украинские воины зачем-то не брезгуют снимать свои военные преступления на видео, в отличие от их противников, которые почему-то не стали оставлять для истории телефонные съемки того, что происходило в Буче. Ну и блаженная оппозиция в Вильнюсе, скреативившая помянутых «хороших русских», подставившая этим довольно неожиданным сеансом «социального расизма» не только сторонников военного поражения России, но и элементарных противников войны, тоже сработала на старое и проверенное «уж лучше Путин, чем вот эти».

Вот такие три оправдания. Уж не знаю, какое из них сработает и сработает ли какое-нибудь вообще. Так-то обитателям одного информационно-эмоционального пузыря и оправданий никаких не надо, а обитатели другого не переменят своей точки зрения, даже если лично убедятся, что Байден с Зеленским детей кушают на завтрак. Ибо живем мы в удивительную эпоху, когда все убеждены настолько, что и переубеждать кого-либо бесполезно.

Ранее от Сергея Шмидта по теме:

Сергей ШМИДТ - серия статей

Серия статей Сергея Шмидта

Отложенные сроки

Июльское настроение у тех, кто не принадлежит ни к одному из двух лагерей «энтузиастов», повторило настроение июньское. Говоря по-простому, остается совершенно непонятным, как вылезать из той «ж…», в которой оказались основные участники «украинского сюжета», включая Европу и США, да и, откровенно говоря, всё человечество или значительная часть его, раз уж приходится всё чаще вспоминать о «голодающей Африке»?

 
Что это было?

Сейчас никто не знает, что будет. Я настаиваю, что вообще никто. Любые уверенные прогнозные сценарии это просто трёп. Ради бога, не сочтите эту фразу покушением на право каждого интересоваться любым трёпом и право верить в любой трёп, в который комфортно верить. Я же пока предпочту каталогизацию наиболее интересных интерпретаций «февральской революции в мировой политике» – то есть, разъяснений не того, что будет, а того, что было (24 февраля).

 
Оправдания для Путина

Обвинений в адрес Верховного и без меня насчитают штук сто, не меньше, а гипотетических оправданий его я вижу три. Сразу замечу, что простейшие, извините за выражение, «геополитические» оправдания – типа завоевать-присоединить побольше курортно-плодородных земель, которые холодной северной стране завсегда пригодятся – я в уме держу, но в общий список включать не буду.

 
Возвращение к статусу СВО

Начну, пусть с очень абстрактного, но с крайне неприятного. С логики динамики войны, вообще - любой войны в истории человечества. Есть в «войне как таковой» три принципиально важных, сдерживающе-удерживающих в одну сторону и подталкивающе-выталкивающих в другую сторону коллективно-психологических барьера или черты. Первый это принцип «мир важнее войны». Когда конфликтующие стороны, навострив оружие, все-таки опасаются пролить первую кровь, интуитивно догадываясь или отчетливо понимая, что потом процесс будет уже не остановить, воронка эскалации потом будет затягивать в себя всех и всё подряд с ужасающим свистом и хрустом. После переступания этой черты (взятия этого барьера) есть какое-то время и дистанция до второй черты, логика которой – «победа важнее мира». Это период, когда ещё можно остановиться, договориться, разойтись, потому что после второго барьера исчезнет желание мира. При любом напоминании о мире будет возникать отторжение-негодование, мол, за что уже столько крови пролили – своей и чужой – вы что хотите, чтобы это всё пустяшным оказалось? Нет уж, теперь воюем до победы, до абсолютной победы. Ну и где-то впереди, на непонятно какой дистанции от этой второй черты, маячит третья черта, логика которой – «мир важнее победы». Однако, когда только-только перешагнули вторую черту, действительно непонятно, сколько времени, сил, человеческих жизней и всяческих разрушений отделяет от неё.

 
Потерявши голову, по головам не плачут

Сразу скажу, что никаких серьезных и обоснованных прогнозов в этом тексте нет, да и быть не может. После 24 февраля я предпочитаю воздерживаться не только от прогнозов, но даже от предчувствий, которые никакой ответственностью не обременяют. Честно скажу, что у меня нет никакого предметного представления о том, как именно стороны – подчеркну, что все стороны, а не только Россия – будут выбираться из той пропасти, в которую они устремились.

Но этакий «квази-постмодернистский» трёп про прогнозы я все-таки выдам.

 

История Оксаны Костиной, художественная гимнастика

Видеосюжеты
Сергей Шмидт: Срок