Сергей Шойгу в своей книге рассказал о крушении самолёта «Руслан» в Иркутске

19.10.2020

Министр обороны Сергей Шойгу представил свою книгу «Про вчера» с рассказами о событиях и людях на его жизненном пути. Среди них – новелла о катастрофе АН-124 в Иркутске в декабре 1997 года. Рассказ приводит МК.

Новелла озаглавлена как «Родня». Телеинформ приводит её полностью:

Иркутск, 1997 год, зима. Авиакатастрофа. На город рухнул Ан-124 – один из самых больших самолетов в мире. Он направлялся во Вьетнам и перевозил в своем огромном чреве два истребителя Су-27. На продажу, для иностранного заказчика. Самолет взлетел с местного аэродрома, двигатели отказали, и он упал прямо на жилые дома. Тут же загорелись десятки тонн авиационного топлива. В этом кипящем аду погибли семьдесят два человека, многие были ранены, получили ожоги. Выжгло все вокруг: деревья, гаражи, машины, горела сама земля.

Когда огонь удалось потушить, спасать на руинах оказалось уже некого. Спасали тех, кто оказался вблизи. А рядом были школа, детский сад, другие дома – несколько деревянных бараков. Гигантский хвост самолета оторвался от фюзеляжа и разрезал стену одной из уцелевших кирпичных пятиэтажек. Так и застыл. Жуткая картина. Но в памяти остаются прежде всего пострадавшие люди.

Вспоминаю семейную пару, отца и мать. Отправились в гости с двумя маленькими сыновьями, поэтому спаслись. Через некоторое время мальчишки побежали домой выгуливать собаку. В этот момент самолет упал на их дом.

Родители с трудом опознали своих мальчиков. Одного по пряжке ремня, другого по почти сгоревшим ботинкам. Позже видел, как мать неподвижно стояла во дворе школы, раздавленная горем. Когда видишь людей в таком состоянии, то убеждаешься, что это не просто оборот речи. В эту школу приносили погибших и раненых, оттуда пострадавших забирала дежурившая «скорая».

Мы уже завершили работу, уже сворачивали технику, а мать все стояла и стояла, окаменев. Она не верила или, наоборот, верила, что вот сейчас, еще немного – и найдут ее мальчиков. Надо просто ждать… И вечность – не срок.

Часть детского дома сгорела вместе с детьми. Среди ребят там жили две сестры-сироты. Старшая погибла, когда рухнул Ан. На ее похоронах народу присутствовало немного: учителя, воспитатели, дети старших классов… и младшая сестра. Небольшого роста, она не доставала до верха гроба, поставленного на две табуретки, покрытые белой простыней. Просто стояла рядом, держась за край худенькой ручкой, в казенном темном пальтишке. В этой крохе, казалось, сосредоточилось все одиночество мира. Слез не было. Но лицо, глаза, весь облик девочки вопрошал у взрослых: «Как же теперь?»

Через пару дней после трагедии мы, спасатели, приехали в детдом втроем. Стояли у входа, глядя на прощание с этой девочкой, зная, сколько еще людей погибло, сколько горя принесла катастрофа. Появилось желание немедленно забрать сироту, увезти, помочь ей. Решил начать оформление. Но сложилось иначе.

По телевидению тогда непрерывно передавали репортажи с места трагедии, с похорон, из больниц. Рассказывали, как помогает пострадавшим страна, озвучивали цифры выплат, пособий. Со всего бывшего Союза, со всей Иркутской области съезжались, слетались на похороны дальние и близкие родственники.

Как рассказали местные органы опеки, на третий день вдруг появилась женщина из Украины, с порога представилась родственницей двух сестер, показала документы, подтверждающие родство. Энергично, по-деловому ознакомилась со всеми выплатами, положенными на погребение, по утрате кормильца, единовременными. И в заключение сообщила: «Я ее забираю».

Совсем не хочу думать, гоню от себя мысль, что девочке там, у родственников, было плохо и забрали ее ради денег. Конечно, даже у дальних родственников лучше, чем в детдоме. Но хотелось спросить у той энергичной женщины: почему не вчера и не год назад она приехала, когда можно было забрать обеих сестер?

На месте падения самолета местные ребята-предприниматели построили храм во имя Рождества Христова. Когда бываю в Иркутске, заезжаю туда. Поставить свечу, вспомнить ушедших и выживших. В том числе ту девочку-сироту, которая, дай бог, уже выросла. И, надеюсь, счастлива.

СПРАВКА:

6 декабря 1997 года транспортный самолёт, вылетев с территории иркутского авиазавода, потерпел крушение через 25 секунд после взлета. АН-124 рухнул на дом №45 по улице Гражданская. Хвост самолета существенно задел дом №120 по улице Мира, а остальные обломки – находившееся рядом здание детского дома. В катастрофе погибли все находившиеся на борту самолета 23 человека – восемь членов экипажа и 15 пассажиров, – а также 49 человек на земле, в том числе 14 детей. Десятки семей остались без жилья. Фотография дома, который буквально «разрубил» хвост самолёта, стала символом катастрофы.

Новости общественной жизни

Виталий Перетолчин: Важно, что дети проявляют живой интерес к прошлому своей страны

Координатор партийного проекта «Историческая память» Виталий Перетолчин наградил победителя регионального этапа конкурса следопытский работ «Неизвестный солдат».

 
Наталья Дикусарова поздравила команду Тайшетского района с победой в Спартакиаде «И невозможное возможно»

В спорткомплексе «Байкал-Арена» и плавательном бассейне Училища олимпийского резерва в Иркутске завершился региональный этап Спартакиады среди инвалидов и людей с ограниченными возможностями здоровья «И невозможное возможно…».

 
Мария Василькова: Льготы в семьях с детьми должны получать оба родителя

Оба родителя в семье должны получать льготы, в частности, социальный контракт и бесплатный проезд на общественном транспорте. Такое предложение озвучила уполномоченный при президенте по правам ребенка Анна Кузнецова в ходе встречи с многодетными семьями, сообщает пресс-служба ИРО партии «Единая Россия».

 
В рамках акции «Фасадник» волонтёры Сбера обновили внешний вид двух деревянных домов в Иркутске

В традиционной акции «Фасадник» приняли участие 42 сотрудника Байкальского банка Сбербанка. Акция ежегодно проходит в Иркутске. Волонтеры Сбера и другие участники акции в течении двух дней 11 и 12 сентября работали над обновлением внешнего вида зданий, символов «деревянного прошлого», расположенных по адресу: улица Марата, 30 и улица 25 октября, 11. Об этом сообщает пресс-служба Сбера.

 
Ирина Синцова: Наставник помогает ребёнку узнать о жизни за пределами детского дома

Наставничество для детей-сирот, которое в настоящее время есть лишь в некоторых учреждениях России, следует распространить на федеральном уровне. Об этом сообщила уполномоченный при президенте России по правам ребёнка Анна Кузнецова.

 

Видеосюжеты
Сергей Шмидт: Срок