Политическая протестуция

Результаты губернаторских выборов в Иркутской области обновили интерес к феномену протестного голосования. Протест во всех его разновидностях это неизбежный спутник любого кризиса, поэтому позволю себе использовать очередной ежемесячный выпуск «Крейзиса: истории болезни» для разноаспектных рассуждений о протесте и протестном голосовании.

Сразу обозначу свою позицию. У меня нет ни малейшего сомнения в заслуженности победы Левченко, равно как и нет ни малейшего сомнения в том, что состоялась она благодаря классическому протестному голосованию, которое определяется простейшим, не требующим привлечения социологов, то есть выявляемым в частных или сетевых коммуникациях показателем. Суть показателя в следующем: большинство избирателей мало что могут сказать о кандидате, за которого собираются голосовать, практически не в состоянии ответить на вопрос, что именно тот будет делать в случае победы (получив властные полномочия), зато много могут рассказать о том, против кого голосуют. Рассказать, разумеется, много нехорошего и просто ужасного. Это и есть случай нашей «великой сентябрьской революции».

Результативный потенциал протеста вместе с базовыми условиями, позволяющими ему реализоваться, блестяще охарактеризовал (в своем фейсбучном аккаунте) один из лучших политологов современной России Аббас Галлямов: «Для того, чтобы состоялось протестное голосование, нужны две составляющие: рост недовольства населения своей жизнью и внутриэлитный конфликт. Будет конфликт – обязательно найдутся ресурсные товарищи, которые проведут кампанию, в ходе которой объяснят, кто во всем виноват и приведут недовольного избирателя на участки. Не будет такого конфликта – недовольство уйдет в простую неявку».

Добавить к этим точным формулировкам практически нечего. Разве что сделать предположение, что протестные настроения в России, по крайней мере, в отдельных ее регионах – довольно разных, от Москвы до Иркутской области – существуют всегда. То есть, они даже не являются производными от ухудшения жизни, они являются частью самой жизни, включая жизнь улучшающуюся. Ну а далее, все по Галлямову: конфликтные ресурсные товарищи могут превратить протестные настроения в протестное голосование, в случае же отсутствия таких товарищей или отсутствия у товарищей воли и желания «сыграть свою игру» настроения эти превращаются в неявку на выборы.

Иркутская область поставила в прошлом месяце просто лабораторный в своей точности эксперимент, показав, как это все работает в политической реальности.

Можно сделать кое-какие предположения по итогам этого эксперимента.

Первым делом отмечу, что вполне вероятно некое возрождение партии КПРФ, которую в силу разных причин, например, неспособности избавиться в XXI веке от Сталина и Зюганова, как-то уже переставали воспринимать всерьез. Поторопились. КПРФ вполне может возродиться в особом качестве – в качестве политического инструмента разрешения разными бизнес-группами проблем, которые возникают в их отношениях с властями или друг с другом. КПРФ и ее кандидаты способны собрать все необходимые элементы эффективного голосования – ядерный коммунистический электорат, аполитичных ситуационных протестников, авантюрных протестников и электорат либеральный, готовый голосовать ради ценностей «сменяемости власти» и «опущения Путина» за кого угодно. Выскажу даже осторожное предположение о том, что победа Левченко затормозит, казалось бы, назревшие перемены в партии коммунистов. В самом деле, зачем что-то менять, если можно добиться успеха вместе с Зюгановым, с одобрением памятников Сталину, с поддержкой проекта Новороссии и прочими не самыми милыми либеральным сердцам фантомами? Теперь понятно, что либеральная публика, пусть и не без сердечного скрипа, может голосовать за старокоммунистических кандидатов и памятники Сталину, полагая, что никто кроме них не способен победить ненавистную вертикаль власти.

Вторым делом признаю, что, пожалуй, продвигаемую мною в «Дневнике Ренегата» и в «Крейзисе» тему – оппозиция не имеет шансов на выборах, пока не представит избирателю внятную альтернативу действующему порядку вещей, ибо наш напуганный хронической нестабильностью избиратель голосовать за чистое отрицалово не будет – пора сдавать в утиль. Вот уже год продолжающееся (пусть и на фоне внешнеполитических фанфар) ухудшение жизни постепенно формируют в гражданах готовность голосовать за кого и что угодно. По принципу, ну раз ничего хорошего не происходит, давайте хоть на выборах порезвимся. Не с надеждой на то, что «может быть станет лучше» (до такой наивности гражданам далеко), а от скуки и отчаяния не просто не улучшающейся, но ухудшающейся жизни. Можно ли перевести эти настроенческие тренды с уровня регионального на уровень федеральный, насколько велик результативный потенциал электоральной протестуции? – мы увидим уже в следующем году на выборах в Думу.

Опять же не будем забывать, что электоральный заряд взрывается только при наличии «ресурсных товарищей». Найдутся ли такие товарищи на уровне федеральном – скажем прямо, из кругов, близких к президенту Путину - или же Путину удастся удержать окружение в рамках «корпоративной дисциплины»? Это самый интересный сейчас вопрос, но отвечать на него должны редкие специалисты в области высокого начальствоведения. Я, человек, пусть и сумевший предсказать еще в конце прошлого года возможность второго тура на губернаторских выборах в случае участия в них Сергея Левченко, но не сумевший предсказать саму возможность его победы, к таковым не отношусь. Однако наблюдать за происходящим буду вместе со всеми.

О ПРОЕКТЕ. Baikalinform.ru продолжает публикацию ежемесячных политических комментариев Сергея Шмидта - с января 2015 года они выходят под рубрикой "Крейзис: история болезни". Эта рубрика стала сиквелом другой серии зарисовок, "Дневника ренегата", посвященного приключениям оппозиционной идеи в путинской России. Экономический (и, надо полагать, политический) кризис, начавшийся на рубеже 2014-2015 годов, сделал для нашего автора более актуальным халат диагноста, смело признающего, впрочем, ограниченность собственного горизонта предвидения: - «Крейзис» это понятие, которое тождественно диагнозу известнейшего в русской литературе медицинского профессора: «Разруха в головах, а не в сортирах». С тем только важным дополнением, что в голове профессора-диагноста царит точно такая же разруха, что и в головах тех, кто с его точки зрения, перенес разруху из своих голов в общие сортиры. «Крейзис» - название для всяческого нездоровья наших времен. ОБ АВТОРЕ. Сергей Шмидт - известный российский сетевой автор, доцент кафедры мировой истории и международных отношений исторического факультета Иркутского государственного университета. Будучи историком по образованию и научной степени, он уже более десяти лет не занимается историческими исследованиями, предпочитая исследования политические и социальные. Он -один из самых известных нестоличных блогеров России, пишущих на общественно-политические темы. В блогосфере выступает под ником Langobard. СМИ чаще всего представляют его политологом или социологом, а иногда просто блогером. Публицистику и колумнистику Сергея Шмидта, а также экспертные комментарии можно встретить в большом количестве региональных СМИ. Среди прочего, Сергей Шмидт известен в рунете своей демонстративной политической позицией - «просвещенного лоялизма» (условная поддержка сложившегося в РФ авторитарного режима как «наименьшего зла»). Политическая позиция блогера неоднократно предавалась анафеме наиболее радикальными противниками путинизма. С другой стороны, она никогда не встречала одобрения и у профессиональных идеологов режима, не чувствующих за ней подобающих восторженности и дебилизма. В 2012-2013 гг. Сергей Шмидт реализовал «гражданский эксперимент на себе», приняв (в качестве избирателя) участие в выборах Координационного совета российской оппозиции. О своих мыслях, ощущениях и наблюдениях он рассказывал в своей колонке «Дневник ренегата» - уже и после того, как КС оппозиции канул в лету (до конца 2014 года).

Еще Сергей Шмидт: еженедельная колонка на irktorgnews.ru