Ждем-с!

31.07.2015

В уходящем июле опять «дыхнуло» - да так, что холодок опять пробежался вдоль позвоночного столба. Дыхнуло температурой не самого «крейзиса», который не прекращался, а холодом самых печальных его последствий.

Если в июне сохранялись майские надежды на то, что цены на нефть не просто выправятся, но и пойдут в рост, а это значит, что родной рубль останется в тех значениях, к которым мы за время «крейзиса» уже успели привыкнуть, то в июле надежды умерли, возможно, что без шансов на возрождение. Рубль опять худел вместе с ценами на нефть относительно евродоллара. Американская дипломатия, вежливо поблагодарив российскую за участие, рукопожала Иран, что сулит грядущий выплеск на мировой рынок новых потоков черного золота. Китайский фондовый рынок, о падениях которого прежде не приходилось слышать обывателю, пару-тройку раз припал на обе ноги в начале июля, что видимо свидетельствует о недомогании крупнейшего в мире локомотива мирового экономического роста, а значит и цен на нефть. Короче, поводов для нефтенадежд стало еще меньше.

Конечно, российская экономика оказалась устойчивее, чем рассчитывали наиболее эмоциональные и не сдержанные на язык противники действующей власти (наиболее умеренные ее сторонники как раз опасались того, на что рассчитывали противники). Президент Обама явно поторопился, сообщив о том, что российская экономика «разорвана в клочья» (не будем цепляться к тонкостям перевода его высказывания на русский язык). Однако, будущего, как не было, так нет, и не предвидится. Правда, в годы десятилетнего процветания мы жили каждый день лучше, чем жили вчера, но без какой-либо уверенности в завтрашнем дне – это, кстати, одна из самых интересных эмоционально-психологических особенностей эпохи развитого путинизма. То есть привычка жить «без будущего» имеется. В конце концов, эта привычка - основа т.н. «русского стиля жизни». Но жить так именно теперь – нелегко. Все-таки первое полугодие 2015-го года стало первым после дефолта периодом реального ухудшения жизни. Мы теперь не живем сегодня лучше, чем вчера. Ну и общая международно-политическая ситуация выглядит пока совершенно тупиковой.

Главным медийным сюжетом июля была Греция, точнее, прошедший в ней референдум. Греческий народ высказался против жестких предложений Европейского Союза. Герой греческого сопротивления премьер Алексис Ципрас недолго побыл героем, поскольку, несмотря на итоги референдума, фактически принял эти предложения. После этого его присутствие резко уменьшилось на экранах российского государственного телевидения. Что, кстати, лучше для действующей власти. Объясню почему. Медийно раскручивая отмороженного красавчика Ципраса с его СИРИЗОЙ (Коалицией радикальных левых), власть, унасекомившая несистемную оппозицию в 2000-е, и вторично охомячившая ее после Болотной площади в 2010-е, невольно способствовала привлечению внимания граждан к внесистемным или полусистемным политикам и их успехам. Черт его знает, как бы это могло сработать после того, как прошли бы два года, которые Путин попросил потерпеть до следующего улучшения жизни. Вдруг появились бы в головах граждан нехорошие вопросы типа: «Если красавчику Ципрасу можно, может, и нашему красавчику Навальному дать шанс?» То, что Ципрас не оправдал российских надежд на создание гипергеморроя Европе и лишился из-за этого медийной поддержки в России, возможно, укрепило некоторые начавшие шататься камешки в фундаменте российской власти. О чем она, будучи раздосадована неоправданием греками надежд, скорее всего, и не догадывается.

-

В России же пока продолжает торжествовать поведенческая модель «ожидания». Все чего-то ждут. Маятник политических процессов словно остановился и решает, в какую сторону ему качнуться. Ждет Ходорковский – это видно по его обсуждаемым интервью. Ждет министр Улюкаев, объявивший прохождение российской экономикой дна и провозгласивший ожидание роста. Ждет наиболее активная часть оппозиции – зарегистрируют список Парнаса на выборах в Законодательное собрание Новосибирской области или нет? Ждет Путин. Ждет Обама. Ждет Украина. Ждет мятежный Донбасс.

Разве что фейсбучная интеллигенция ждать не хочет и не умеет. Поэтому постоянно находит для себя какие-то поводы для своей колхозной деятельности. В уходящем месяце, например, она развлекала себя товарищескими судами над актером Олегом Табаковым, чьи нелестные высказывания об Украине и украинцах стали достоянием общественности. Вновь использовались речевые практики «чистки партийных рядов» - обсуждались критерии, по которым можно было бы отличать наших от ненаших, границы допустимого и недопустимого, масштаб скидок для творческой интеллигенции, от которой все-таки не стоит требовать многого и т.д.

Эти «партийные собрания» - вполне эффективный способ скрасить ожидание. Ожидания того момента, когда маятник наконец-то определится с тем, в какую сторону ему качнуться.


О ПРОЕКТЕ. Baikalinform.ru продолжает публикацию ежемесячных политических комментариев Сергея Шмидта - с января 2015 года они выходят под рубрикой "Крейзис: история болезни". Эта рубрика стала сиквелом другой серии зарисовок, "Дневника ренегата", посвященного приключениям оппозиционной идеи в путинской России. Экономический (и, надо полагать, политический) кризис, начавшийся на рубеже 2014-2015 годов, сделал для нашего автора более актуальным халат диагноста, смело признающего, впрочем, ограниченность собственного горизонта предвидения:

- «Крейзис» это понятие, которое тождественно диагнозу известнейшего в русской литературе медицинского профессора: «Разруха в головах, а не в сортирах». С тем только важным дополнением, что в голове профессора-диагноста царит точно такая же разруха, что и в головах тех, кто с его точки зрения, перенес разруху из своих голов в общие сортиры. «Крейзис» - название для всяческого нездоровья наших времен.

ОБ АВТОРЕ. Сергей Шмидт - известный российский сетевой автор, доцент кафедры мировой истории и международных отношений исторического факультета Иркутского государственного университета. Будучи историком по образованию и научной степени, он уже более десяти лет не занимается историческими исследованиями, предпочитая исследования политические и социальные. Он -один из самых известных нестоличных блогеров России, пишущих на общественно-политические темы. В блогосфере выступает под ником Langobard. СМИ чаще всего представляют его политологом или социологом, а иногда просто блогером. Публицистику и колумнистику Сергея Шмидта, а также экспертные комментарии можно встретить в большом количестве региональных СМИ. Среди прочего, Сергей Шмидт известен в рунете своей демонстративной политической позицией - «просвещенного лоялизма» (условная поддержка сложившегося в РФ авторитарного режима как «наименьшего зла»). Политическая позиция блогера неоднократно предавалась анафеме наиболее радикальными противниками путинизма. С другой стороны, она никогда не встречала одобрения и у профессиональных идеологов режима, не чувствующих за ней подобающих восторженности и дебилизма. В 2012-2013 гг. Сергей Шмидт реализовал «гражданский эксперимент на себе», приняв (в качестве избирателя) участие в выборах Координационного совета российской оппозиции. О своих мыслях, ощущениях и наблюдениях он рассказывал в своей колонке «Дневник ренегата» - уже и после того, как КС оппозиции канул в лету (до конца 2014 года).

Серия статей Сергея Шмидта

Отложенные сроки

Июльское настроение у тех, кто не принадлежит ни к одному из двух лагерей «энтузиастов», повторило настроение июньское. Говоря по-простому, остается совершенно непонятным, как вылезать из той «ж…», в которой оказались основные участники «украинского сюжета», включая Европу и США, да и, откровенно говоря, всё человечество или значительная часть его, раз уж приходится всё чаще вспоминать о «голодающей Африке»?

 
Что это было?

Сейчас никто не знает, что будет. Я настаиваю, что вообще никто. Любые уверенные прогнозные сценарии это просто трёп. Ради бога, не сочтите эту фразу покушением на право каждого интересоваться любым трёпом и право верить в любой трёп, в который комфортно верить. Я же пока предпочту каталогизацию наиболее интересных интерпретаций «февральской революции в мировой политике» – то есть, разъяснений не того, что будет, а того, что было (24 февраля).

 
Оправдания для Путина

Обвинений в адрес Верховного и без меня насчитают штук сто, не меньше, а гипотетических оправданий его я вижу три. Сразу замечу, что простейшие, извините за выражение, «геополитические» оправдания – типа завоевать-присоединить побольше курортно-плодородных земель, которые холодной северной стране завсегда пригодятся – я в уме держу, но в общий список включать не буду.

 
Возвращение к статусу СВО

Начну, пусть с очень абстрактного, но с крайне неприятного. С логики динамики войны, вообще - любой войны в истории человечества. Есть в «войне как таковой» три принципиально важных, сдерживающе-удерживающих в одну сторону и подталкивающе-выталкивающих в другую сторону коллективно-психологических барьера или черты. Первый это принцип «мир важнее войны». Когда конфликтующие стороны, навострив оружие, все-таки опасаются пролить первую кровь, интуитивно догадываясь или отчетливо понимая, что потом процесс будет уже не остановить, воронка эскалации потом будет затягивать в себя всех и всё подряд с ужасающим свистом и хрустом. После переступания этой черты (взятия этого барьера) есть какое-то время и дистанция до второй черты, логика которой – «победа важнее мира». Это период, когда ещё можно остановиться, договориться, разойтись, потому что после второго барьера исчезнет желание мира. При любом напоминании о мире будет возникать отторжение-негодование, мол, за что уже столько крови пролили – своей и чужой – вы что хотите, чтобы это всё пустяшным оказалось? Нет уж, теперь воюем до победы, до абсолютной победы. Ну и где-то впереди, на непонятно какой дистанции от этой второй черты, маячит третья черта, логика которой – «мир важнее победы». Однако, когда только-только перешагнули вторую черту, действительно непонятно, сколько времени, сил, человеческих жизней и всяческих разрушений отделяет от неё.

 
Потерявши голову, по головам не плачут

Сразу скажу, что никаких серьезных и обоснованных прогнозов в этом тексте нет, да и быть не может. После 24 февраля я предпочитаю воздерживаться не только от прогнозов, но даже от предчувствий, которые никакой ответственностью не обременяют. Честно скажу, что у меня нет никакого предметного представления о том, как именно стороны – подчеркну, что все стороны, а не только Россия – будут выбираться из той пропасти, в которую они устремились.

Но этакий «квази-постмодернистский» трёп про прогнозы я все-таки выдам.

 

Владислав Толстов - книжный рецензент

Видеосюжеты