Навал слева или левый демарш Навального

31.01.2019

Сергей ШМИДТ - серия статей

Акцентированное внимание к намерениям и действиям, «политическому воображению» и политическому мышлению радикальной, то есть, настоящей политической оппозиции в России – это многолетняя традиция данных ежемесячных обзоров. Традиция началась с серии «Дневник ренегата», продолжилась в «Крейзисе: истории болезни» и, разумеется, присутствует в «Сроке».

-

К концу 2018 года разговоры о случившемся росте и достигнутом высоком уровне протестных настроений в России стали полноценным политологическим мейнстримом. Заметим, что наименее эксцентричные политологи, видимо сделавшие выводы из судьбы бесчисленного количества неоправдавшихся прогнозов, согласно которым «путинский режим рухнет завтра, в крайнем случае, послезавтра» - такие мантры-прогнозы в последние десять лет звучали практически ежедневно – постоянно напоминают о том, что рост и уровни протестности не представляют пока серьезной угрозы для режима. Тем не менее, упадок доверия к властям ощущается и без цифр Левады-центра и ВЦИОМа. Ковать железо в политике принято, пока оно горячо, поэтому закономерен вопрос, почему оппозиция, по сути, не делала до сей поры ничего «практического», чтобы набрать на всем этом какие-то символические очки? Раз практические результаты пока невозможны.

Я бы предположил, что имеет смысл попытаться повторить визуально-убедительные успехи «белоленточной» зимы 2011-2012 гг., организовать в столице массовые митинги или демонстрации против чего угодно, но лишь бы против режима. Разумеется, для этого пришлось бы пройти через унизительные административные согласования, получить разрешение на какие-нибудь неудобные улицы и площади, но массовость протестных мероприятий подтвердила бы факт возросшей протестности этакой визуальной убедительностью. Просто данных соцопросов, бубнеж политических экспертов и неудачи на нескольких региональных выборах (кстати, уже полузабытые) – всего этого маловато для увеличения ставок в споре. А вот «призраки Болотной площади», напоминание об уступках, на которые пошла тогда власть – возвращение губернаторских выборов, смягчение законодательства о партиях – это могло бы сработать.

Тем не менее, ничего подобного оппозиция не предприняла и даже свидетельства обсуждений такого сценария не донеслись из оппозиционного лагеря. Хотя поиск новых тактик и стратегий происходил с самой осени, когда стало непонятно, что, например, Алексею Навальному и активистам его фан-клуба следует делать до следующих «больших выборов»? Возникла необходимость чего-то нового, способного, если не обеспечить какие-то реальные результаты, то обновить «движуху». Коррупционные разоблачения и возгонка новостей про репрессии властей (в том числе и про персональные страдания – голодовки, отсидки - самого Навального), увы, рутинизировались.

Сначала было продекларировано, что навальники на любых выборах будут поддерживать любого кандидата, который имеет наибольшие шансы победить «Единую Россию», то есть действовать не по принципу «за любого, кроме...» (как в 2011 году), а поддерживать конкретных кандидатов. Любых, но с шансами. Не совсем прямо, но вполне понятно Навальный объявил об одном единственном исключении из правила «за любых». Отвечая на вопросы журналиста «Эхо Москвы», готов ли он поддерживать на выборах «портрет Сталина» или Ксению Собчак, он разъяснил, что «портрет Сталина» в общем-то готов, но Собчак никогда и ни за что. Так Ксюша Собчак стала для реальной оппозиции не только тем, кто хуже Сталина, но и кто хуже самой «Единой России». Вот папенька ее покойный порадовался бы. Ну и как от такого несчастья не наставить рога мужу? Однако не будем повторять светские сплетни.

В январе 2019 года случилась сенсация. Навальный заявил, что будет бороться за исполнение майских указов Путина, причем, за ту их часть, что касалась увеличения заработной платы бюджетникам. Алексей Анатольевич стал левым, взяв в разработку традиционную российскую левую политическую повестку – благосостояние бюджетников. Учитывая, что наиболее сознательная часть его фан-клуба отличалась тем, что всегда считала бюджетников паразитами на здоровом теле рыночной экономики, а любое увеличение их доходов толковала как препятствие, мешающее работодателям снижать зарплаты своих работников так, как им хотелось бы, могу сознательной части только посочувствовать. Теперь ей придется прогибаться под изменчивый мир, точнее, под изменчивого Навального. Допускаю, что тяжелее всего это дастся передовому отряду оппозиционной общественности – столичной либеральной интеллигенции - но это политика, тут ничего не поделаешь. В политике цели, если и не оправдывают все средства, то такое средство, как предательство собственных политических ценностей, они оправдывают точно.

Зрелище, замечу, предстоит интересное. Любой прагматик скажет, что майские указы Путина были демагогическим популизмом, ибо их полноценная реализация быстро закончилась бы полной Венесуэлой для экономики. Но главный оппонент Путина будет бороться за выполнение этих указов, наверное, справедливо полагая, что демагогический популизм можно победить не честностью и подлинностью, а исключительно еще большей демагогией и популизмом. В каком-то смысле все стало откровеннее. Маски честности и подлинности сброшены. Один популизм против другого. Одна демагогия против другой. Уважайте вашу Советскую Конституцию! Уважайте ваши майские указы! Уважайте ваш путинизм!

Сергей ШМИДТ - серия статей

Серия статей Сергея Шмидта

Что это было?

Сейчас никто не знает, что будет. Я настаиваю, что вообще никто. Любые уверенные прогнозные сценарии это просто трёп. Ради бога, не сочтите эту фразу покушением на право каждого интересоваться любым трёпом и право верить в любой трёп, в который комфортно верить. Я же пока предпочту каталогизацию наиболее интересных интерпретаций «февральской революции в мировой политике» – то есть, разъяснений не того, что будет, а того, что было (24 февраля).

 
Оправдания для Путина

Обвинений в адрес Верховного и без меня насчитают штук сто, не меньше, а гипотетических оправданий его я вижу три. Сразу замечу, что простейшие, извините за выражение, «геополитические» оправдания – типа завоевать-присоединить побольше курортно-плодородных земель, которые холодной северной стране завсегда пригодятся – я в уме держу, но в общий список включать не буду.

 
Возвращение к статусу СВО

Начну, пусть с очень абстрактного, но с крайне неприятного. С логики динамики войны, вообще - любой войны в истории человечества. Есть в «войне как таковой» три принципиально важных, сдерживающе-удерживающих в одну сторону и подталкивающе-выталкивающих в другую сторону коллективно-психологических барьера или черты. Первый это принцип «мир важнее войны». Когда конфликтующие стороны, навострив оружие, все-таки опасаются пролить первую кровь, интуитивно догадываясь или отчетливо понимая, что потом процесс будет уже не остановить, воронка эскалации потом будет затягивать в себя всех и всё подряд с ужасающим свистом и хрустом. После переступания этой черты (взятия этого барьера) есть какое-то время и дистанция до второй черты, логика которой – «победа важнее мира». Это период, когда ещё можно остановиться, договориться, разойтись, потому что после второго барьера исчезнет желание мира. При любом напоминании о мире будет возникать отторжение-негодование, мол, за что уже столько крови пролили – своей и чужой – вы что хотите, чтобы это всё пустяшным оказалось? Нет уж, теперь воюем до победы, до абсолютной победы. Ну и где-то впереди, на непонятно какой дистанции от этой второй черты, маячит третья черта, логика которой – «мир важнее победы». Однако, когда только-только перешагнули вторую черту, действительно непонятно, сколько времени, сил, человеческих жизней и всяческих разрушений отделяет от неё.

 
Потерявши голову, по головам не плачут

Сразу скажу, что никаких серьезных и обоснованных прогнозов в этом тексте нет, да и быть не может. После 24 февраля я предпочитаю воздерживаться не только от прогнозов, но даже от предчувствий, которые никакой ответственностью не обременяют. Честно скажу, что у меня нет никакого предметного представления о том, как именно стороны – подчеркну, что все стороны, а не только Россия – будут выбираться из той пропасти, в которую они устремились.

Но этакий «квази-постмодернистский» трёп про прогнозы я все-таки выдам.

 
Продолжение Путина другими средствами

Пребывая в месячном бане от благословенного фейсбука – то есть, не имея возможности ни писать посты, ни оставлять комментарии, ни даже лайкать – я получил прекрасную возможность (за которую искренне благодарен цензурно-строгому фейсбучному руководству) наблюдать со стороны за бурнокипением разных фейсбучных фракций «говорящего класса». Тем, кто внутри, быть может, не видно, поэтому сообщу в первую очередь для них, что примерно девяносто процентов всех коммуникаций в неувядающем жанре споров и ссор (быть может, 99 процентов) сводится к бесконечному обмену репликами, упреками, колкостями и оскорблениями между всего двумя риторическими позициями. Первая – нет войне и поджигателю её Путину! Вторая – почему вы, противники этой войны, не были против войны, когда гибли дети, женщины и старики Донбасса? Товарищи участники бурнокипения фейсбучных говн, вы не поверите, но это действительно практически всё, что вы производите!

 

История Оксаны Костиной, художественная гимнастика

Видеосюжеты
Сергей Шмидт: Срок