Обнуленные солнцем

Сергей ШМИДТ   
30.06.2020

Сергей ШМИДТ - серия статей

«Солнце российской политики», как и положено солнцу, заходит для того, чтобы, «обнулившись», снова взойти. Мы делали такие умные лица, произнося ядреное словосочетание «транзит власти», мы так часто его произносили, что Правящий Суверен, видимо натешившись всем этим и устав (встревожившись?) от этого, решил поменять повестку в наших головах. Это вообще главная наша проблема – уже давно повестку в наших головах определяет Суверен и даже те, кто в круглосуточно-фейсбучном режиме ведут непримиримую борьбу с ним, зависят в этом смысле от него чуть ли не больше, чем те, кого «все устраивает».

Есть темы, отвлеченные рассуждения на которые, без внятного обозначения собственной позиции – причем позиции действий, а не мыслей – выглядят не совсем честными.

Поэтому коротко о позиции. Лично я не иду голосовать за поправки. И против голосовать не иду. Я против обнуления сроков («обнувления власти», как мне недавно довелось оговориться), против всяческой демагогии вроде Бога, государствообразующего народа, «союза меча и орала», тьфу, мужчины и женщины в Конституции. Поэтому я не иду голосовать за. Я признаю значительные достижения действующего президента перед народом и историей, поэтому не иду голосовать против. Никто из тех, кто по каким-то своим соображениям голосует за или голосует против, или бойкотирует, не стал от этого выглядеть в моих глазах хуже или глупее. Главное, чтобы это был его собственный выбор. Те, кто голосуют по административному принуждению, в силу инерционной зависимости от политической рекламы или для того, чтобы получить одобрение от своей фейсбучной тусовки, в общем, у кого есть проблемы с самостоятельностью в данном вопросе, не вызывают у меня ни интереса, ни уважения.

Злоязыкие знакомцы мои указуют, что я со своим игнором оказываюсь в одной тусне с Алексеем Навальным, который, по сути, призвал стаи и стада своих поклонников к бойкоту. Ну и что? Как принято говорить в таких случаях, я и по вопросу, сколько будет дважды два, наверняка нахожусь с Навальным в одной тусне.

На этом про личную позицию – всё. Теперь про поправки.

Политический смысл поправок, список которых может поспорить по продолжительности с гомеровским списком кораблей, довольно прост. По их поводу проводится этакий референдум о доверии Путину, к его внутренней и внешней политике. Всем, кто за Путина, имеет смысл прийти и проголосовать «за», всем, кто против, имеет смысл прийти и проголосовать «против», а тем, у кого с Путиным, все не так просто, рекомендую присмотреться к моему варианту.

Политологический вопрос по этому поводу тоже очевиден: зачем? Зачем это делается вообще и зачем это делается прямо сейчас? Элементарный здравый смысл подсказывает, что последовательность должна была быть другой. Сначала 18 марта восемнадцатого года, когда Путин на президентских выборах получил столь желанное для всякого политика «абсолютное доверие». Потом, в следующем (2019-м) году, но еще на волне этого доверия, поправки и обнуление. И только потом – то есть, сейчас, в этом году – повышение пенсионного возраста. Логично же? Почему сделали не так? Мне просто ответить на этот вопрос: я не знаю. Наверное, этот сбой в логике, как обычно, объясняется всякими ситуационными обстоятельствами, которые почти всегда доминируют над долгосрочными стратегиями. В общем, получилось, что президент наш легких путей не ищет, но от целей своих не отказывается – в каком-то смысле для него это даже получилось «красиво».

Следующий вопрос отчасти связан с предыдущим. Почему не отказались от задуманного, ведь рейтинги власти не растут, а падают, плюс падлаковидла со всеми ее последствиями, судя по всему, способствовала скорее общественному недовольству и раздражению, а не «сплочению вокруг родного флага»?

И вот здесь мы касаемся одного из самых интересных сюжетов из имеющих отношение к нашему гибридному авторитаризму. Органическим компонентом представлений о действующей власти является интереснейший миф о том, что власть, какими бы странными и идиотическими не выглядели ее отдельные действия, на самом деле никогда не утрачивает связь с реальностью, владеет совершенно реальной социологией (на языке политологов ее принято называть суховатым словосочетанием «опросы ФСО»). Если так, то власть запустила голосование за поправки, будучи совершенно уверена в том, что они будут поддержаны не очень туркменской, но и не очень европейской цифрой «за». Уровень же неизбежных фальсификаций не вызовет в обществе никакого серьезного раздражения, сходного с тем, что случилось в декабре 2011 года после выборов в Думу. Мир, каким он кажется в уютной фейсбушечке (на курьих ножках), отличается от мира, что известен обитателям комплекса краснокирпичных зданий в центре Москвы. Но самое неприятное – их представления о мире могут оказаться адекватнее.

Пожалуй, к этому неприятному открытию я бы предложил приготовиться всем, кто надеется на то, что поправки «сорвут резьбу». Этого может не произойти. Борьбу с резьбой придется продолжить, возможно, наконец-то задавшись простым аналитическим вопросом: что же с нами такое не так, что мы боремся и боремся, а столь самоочевидные злодеи все не побеждаются и не побеждаются? Вопрос этот зреет давно. Надо не побояться его задать. Надо найти в себе мужество честно на него ответить. И вот после этого, если это случится, дело «освободительной борьбы» пойдет побыстрее и порезультативнее.

Сергей ШМИДТ - серия статей

 
Видеосюжеты
Крейзис: История болезни