Последний аккорд

30.06.2019

Сергей ШМИДТ - серия статей

У Путина, а значит и у всей действующей власти в России, месяц июнь оказался очень удачным. Как всегда, вопрос открытый, удачен ли он для России как таковой, ибо разметка, позволяющая отделить Россию от Путина, а действующую власть от России очень подвижна и наносится каждым, исходя из догматов его собственного политического вероисповедания. Но конкретно у Путина первый месяц лета 2019-го года хорош, как никогда. Перечислим основные успехи.

ПАСЕ надломилась и приоткрыла объятья России. Пропагандисты подают это почти как отмену Западом санкций, как торжество Путинской политики твердости и неуступчивости. Это, конечно, не так. Но та же истерическая реакция украинского политикума на восстановление в полном объеме полномочий российской делегации в Парламентской ассамблее Совета Европы свидетельствует о каком-никаком, но успехе Путинской дипломатии.

Далее, это величественное интервью журналистской парочке – редактору и главе московского бюро «The Financial Times» (глава бюро поразил воображение политизированной публики своими красными носками, рвущими телекартинку изнутри). Почему интервью величественное? Да потому что с Путиным беседовали не как с потенциальным клиентом международных судебных инстанций, а как с одним из самых влиятельных субъектов мировой политики, с этаким Черчиллем нашего времени. И эту ситуацию, как положено, отыгрывал не столько сам «король», сколько свита, роль которой удивительным образом играли, несмотря на красные носки и затрагивание темы Скрипалей, работники элитарнейшей британской газеты. Сразу скажу, что это впечатление (про Черчилля и вообще) – не наивные эмоции сферического лоялиста в политическуом вакууме, мучающегося (после пенсионной реформы) поиском хоть каких-то свидетельств остаточного величия Путина. Это впечатление множества его сертифицированных оппонентов, разнообразных громкоговорящих либералов-неврастеников. Вот цитата из диалога Ирины Петровской и Ксении Лариной на «Эхе Москвы».

«К. Ларина― … Но меня, честно говоря, поражает, с каким заискиванием, с каким подобострастием взрослые люди, профессиональные…

И. Петровская― Никак не зависящие от него.

К. Ларина― Да. Абсолютно! Как они с ним разговаривают… Мы когда смотрели дома это интервью, я говорю: «Блин, он этих вопросов даже не заслуживает». Они с ним разговаривают, как будто перед ними Черчилль сидит, по меньшей мере, а не Владимир Путин.

И. Петровская― Как фигура равная Черчиллю…»

Ну и итоговый успех нашего Верховного главнокомандующего в Осаке – встреча с Дональдом Трампом, у которой нет никаких практических результатов – их, впрочем, и быть не может – но есть отличнейший для Путина символический результат. Американский президент назвал его «отличным парнем» и «необычным человеком», ну и вообще вывалил массу ничего толком не значащего, но антуражно-блистательного позитива.

Скажем прямо, давно у нашего президента не было таких удачных месяцев. Уж не знаю, как там будет дальше, допускаю, что этот июнь он в дальнейшем будет вспоминать как последний хороший месяц в своей длиннейшей политической биографии.

Поскольку все хорошее, что случилось для Путина в этот месяц, так или иначе связано с мировой политикой, позволю себе завершить июньский «Срок» некоторыми концептуальными мирополитическими замечаниями.

Я полагаю, что «Россия Путина» это последний внешнеполитический аккорд страны с великой историей. Так бывает иногда у смертельно больных – кратковременная вспышка здоровья незадолго до кончины. В нашем случае о кончине, я надеюсь, речи не пойдет, но «Россия после Путина» вероятнее всего скромно отползет в страны второго и третьего эшелона мировой политики (я уже не говорю о мировой экономике), где собственно всей логикой нынешней мировой системы ей давно и приготовлено место.

И тогда даже многие из тех, кому сейчас кажется ужасным то, что Россия вытворяет на международной арене, будут вспоминать об этом «последнем аккорде» с некоторой теплотой. Да, логика российского внешнеполитического поведения выглядит не очень «взрослой». Каждый раз для ее описания пробую подыскивать какие-нибудь новые словесные конструкции, сегодня опишу ее так: мы не можем стать сильными мира сего, но мы можем создать проблемы – сделать большую головную боль – сильным мира сего. Не можем быть сверхдержавой, но проблемой для сверхдержав стать можем.

Стрёмно заниматься таковым? Ну, наверное, да. Но грядущая теплота в отношении к этим временам и к этому поведению все-таки неизбежна. Человек так устроен, что ему всегда хочется быть кем-то, а не пустым местом. Потому он готов подписаться под «лучше быть плохим, чем быть никаким». Он и страны склонен оценивать в схожей логике, особенно, когда речь идет о родной стране. Так что в будущем мы будем считывать нынешнее настоящее, которое к тому времени станет прошлым, примерно так: Россия была плохой, но она была какой-то, была кем-то. И нам будет немного не хватать этого, когда мы станем никем.

Сергей ШМИДТ - серия статей

Серия статей Сергея Шмидта

Политическая недвижимость или «от количества просмотров власть не меняется»

Это удивительно (или наоборот, неудивительно?), но 2020-й получился такой весь из себя на загляденье годик, что все рефлексируют только по нему, уходящему, позабыв, что кончается целое десятилетие. Уходит в прошлое красивое аллитерационное словосочетание – «десятилетие десятых».

 
Герой нашего времени

Помянем сегодня, если не добрым, то торжественным словом уходящего американского президента. Кончается ноябрь – месяц, в который удача изменила Дональду Трампу, хотя и (об этом ниже) не столько отняла, сколько добавила ему величия. Дональд Трамп – конечно, человек не нашенский. Все типа остроумные шутки про «щенка Путина» у американцев (остряк Байден так типа пошутил) или про «присвоение майору Трампу внеочередного звания полковника» у нас – это просто шутки. Дональд – герой не нашего племени, но он герой нашего времени. Наш выдающийся современник. Мы с ним принадлежим к одной эпохе, поэтому он все-таки не только «политик про американцев», но и политик про всех нас.

 
Украинско-белорусские поправки к теории «оранжевой революции»

Политическая жизнь в 2020 году – динамичное переплетение интересов и действий, причин и поводов, а также комбинаций обстоятельств – созидает не только поправки к Конституции России, но и поправки к теории и практике т.н. «оранжевых революций».

 
Кто отравил кролика Роджера или покушение на однозначность

Раз в месяц производить рефлексию по поводу политической жизни России и ничего не написать об отравлении Навального, значит самовыписаться из числа самостоятельно думающих людей, поставить крест на репутации пусть слабенького, но аналитика. Я и так дал слабину и ничего не написал об этом в августовском выпуске «Срока» – внимательные читатели наверняка обратили на это внимание – в общем, пора возвращать долг.

 
Умный авторитаризм как мечта и тупик

Ехал я пару недель назад в электричке. По вагонам (в проходах) передвигались в разные стороны разнообразные люди. Этих ищущих лучшей доли людей было почему-то больше, чем обычно. Мои соседки – типичные дачные дамы благородного возраста с ведерками и собаками – перебросились по их поводу несколькими фразами.

 
Видеосюжеты
Крейзис: История болезни