Умный авторитаризм как мечта и тупик

31.08.2020

Сергей ШМИДТ - серия статей

Ехал я пару недель назад в электричке. По вагонам (в проходах) передвигались в разные стороны разнообразные люди. Этих ищущих лучшей доли людей было почему-то больше, чем обычно. Мои соседки – типичные дачные дамы благородного возраста с ведерками и собаками – перебросились по их поводу несколькими фразами.

– А чего они ходят туда-сюда?

Хабаровчане, наверное.

Зафиксировал для себя факт обычной эволюции отношения к ярким событиям или цепочкам событий. Сначала удивление, потом восхищение, потом что-нибудь еще, а потом сарказм и осмеяние с последующим забвением. Кажется, хабаровские протесты проделали в общественном восприятии именно такую эволюцию. Плюс явно не выдержали конкуренции с более зрелищными и более экзотичными для российской фейсбучной публики протестами в Беларуси.

Сдается мне, что этим летом в Хабаровске мы наблюдали эпизод из некой альтернативной истории нашего родного авторитаризма. Каким он мог бы быть, к чему даже склонялся в благословенные нулевые годы, но свернул потом от «бархатного авторитаризма» к «авторитаризму наждачному». Когда, образно выражаюсь, по бошкам молотком не бьют, но наждачкой обрабатывают. А авторитаризм наш мог бы быть умным. Таким, каким он неожиданно стал в Хабаровске.

Умный авторитаризм от просто авторитаризма можно отличить по простейшему признаку – в умный встроен механизм управляемого выпуска пара. Умный авторитаризм относится к протестам примерно так: если хотят ходить, пусть ходят, пока не надоест. Разгонять никто не будет, по крайней мере, пока нет нападений на «государевых людей» и всяческих «коктейлей Молотова». В общем, смотрим на Хабаровск и заливаемся слезами: вот так мы могли жить, вот так мы и должно были бы жить. А теперь, после того, как власти все-таки привыкли закручивать гайки, а не выпускать пар, не факт, что когда-нибудь так жить будем. Но можно вглядываться в Хабаровск как в некий «оазис умного авторитаризма» и испытывать чувства. Которые у каждого, разумеется, свои.

Поддерживающая умный авторитаризм упомянутая структура – та, что отвечает за выпуск пара – в идеале должна опираться на ключевые особенности психологии человека XXI века. Те самые, которые именуются «клиповым сознаниям», склонностью к ограниченным по времени ивентам, а не к долговременным и последовательным активностям. Речь о способности быстро увлекаться, но быстро уставать.

Работать это должно примерно так. Современный человек в принципе легок на подъем, в частности легко откликается на протестную движуху. Протесты вспыхивают быстро, оказываются яркими, креативными, фото- и телегеничными. Однако в современных людях отсутствует последовательность и настойчивость. Они не могут месяцами и годами заниматься одной и той же политической деятельностью, что предполагала, например, политическая работа во времена классических политических партий и движений. Поэтому протесты быстро затухают.

Во время событий протестной зимы 2011-2012 гг. (Болотной площади) я так шутил на эту тему: «Хипстер два раза на один ивент не приходит». В общем, с Болотной площадью это правило примерно так и сработало. Походили-походили и ушли туда, откуда пришли – в интернет (шутка не моя; шутка такая хорошая, что не называю автора, ибо зависть съедает). В принципе чего-то такого имело смысл ожидать и от Хабаровска. И от Беларуси. Такой исход был бы совершенно логичен. Однако сегодня заканчивается лето и приходится констатировать: протест уменьшается в Хабаровске, протест не увеличивается, но и не уменьшается в Беларуси, но ни там, ни там он не сходит на нет.

Что, собственно, бросает некоторый вызов концепту умного авторитаризма. Мы видим психологически напрягающий тупик. Одна сторона не разгоняет, другая сторона не расходится. Пар выпускается, котел не взрывается, пар выпускается и выпускается, но напряжение в системе не падает. Что делать-то в такой ситуации?

Из истории я могу предположить, что ситуация разрешится следующим образом – у одной из сторон сдадут нервы и начнется либо мочилово, либо обрушение. Но это уже история не про умный авторитаризм, а либо про банальное подавление, либо про банальную революцию. В общем, авторитаризм, даже желающий быть умным, должен что-то придумывать. Ибо он, вместе со своей оппозицией, в общем тупике.

Сергей ШМИДТ - серия статей

Серия статей Сергея Шмидта

Революция в презервативе или перемены без автозаков!

Явилась весна и потребовала от «трушной оппозиции» как-нибудь «грянуть». Сочетание возвращения Навального, до сих пор выглядящего плохо продуманным фальстартом, и зимнего «репрессинга», который довелось пережить оппозиции, поставило ее в не самое удобное положение. От намерения регулярных уличных акций протеста было решено отказаться еще в феврале. Что же делать дальше? Что делать, например, в смысле содержания протеста? Строить протестную активность вокруг требования освобождения Навального или начинать включаться в думскую кампанию, а если включаться, то на что делать главную ставку – на поддержку настоящих либеральных политиков или на поддержку (в логике «Умного голосования») вполне «рушимого» антиЕРовского блока коммунистов и эсеров?

 
Если не Навальный, то кто?

Алексей Навальный, поблистав, точнее, погремев напоследок своими яркими речами в суде, этапирован в колонию. Чудес не случилось. Чудом было бы «народное восстание», которое не позволило бы упрятать Алексея за решетку. Меньшим, но чудом была бы теневая помощь таинственной «башни Кремля», поддержка которой, как сообщил главный редактор радиостанции «Эхо Москвы» Алексей Венедиктов, обеспечила Навальному свободу и даже участие в выборах мэра Москвы в 2013 году, и игра которой позволяла ему оставаться на свободе все это время.

 
Снежки в дворец Путина

Чей дворец? Ротенберга или Путина? Что вообще происходит? У меня есть ответ, который подсказывает мне жизненный опыт и интуиция. Но для однозначного ответа, кроме опыта и интуиции, неплохо бы иметь какие-то знания. Таких знаний не хватает в условиях информационной войны, так что ответ мой не претендует на окончательность. Однако, исходя из предположения, что мир дворцов существует по законам, в общих чертах сходных с миром хижин, а вселенская борьба российской власти и российской оппозиции, так или иначе, «одноприродна» с тем, что может происходить в мире простых человеческих отношений, я попробую рассказать, что там может быть на самом деле. Как обычно бывает в таких случаях, моя («жизненная») версия едва ли устроит какую-нибудь из тяжущихся сторон.

 
Политическая недвижимость или «от количества просмотров власть не меняется»

Это удивительно (или наоборот, неудивительно?), но 2020-й получился такой весь из себя на загляденье годик, что все рефлексируют только по нему, уходящему, позабыв, что кончается целое десятилетие. Уходит в прошлое красивое аллитерационное словосочетание – «десятилетие десятых».

 
Герой нашего времени

Помянем сегодня, если не добрым, то торжественным словом уходящего американского президента. Кончается ноябрь – месяц, в который удача изменила Дональду Трампу, хотя и (об этом ниже) не столько отняла, сколько добавила ему величия. Дональд Трамп – конечно, человек не нашенский. Все типа остроумные шутки про «щенка Путина» у американцев (остряк Байден так типа пошутил) или про «присвоение майору Трампу внеочередного звания полковника» у нас – это просто шутки. Дональд – герой не нашего племени, но он герой нашего времени. Наш выдающийся современник. Мы с ним принадлежим к одной эпохе, поэтому он все-таки не только «политик про американцев», но и политик про всех нас.

 

Сергей Шмидт - серия колонок

Видеосюжеты
Сергей Шмидт: Срок