Панк-империя на марше: итоги и результаты

31.03.2018

Сергей Шмидт заввершение серии публикаций

Этот текст – последний в серии «Крейзис: история болезни». Серия открылась больше трех лет назад, в январе 2015 года. В дебютном тексте было сказано: «Эта заметка – первая в серии «Крейзис: история болезни», в которой будут представлены короткие рефлексии по поводу наступивших «новых плохих времен»». Напомню, тогда политический и особенно экономический воздух в стране представлял собой сгустившуюся атмосферу приближающейся (очередной!) катастрофы – радужная эйфория т.н. «Крымнаша» сменилась призраками международной изоляции и совершеннейшей реальностью упавших нефтяных цен, рухнувшего рубля и взлетевших цен. Иначе как «новыми плохими временами» наступавшие времена назвать было нельзя.

18 марта 2018 года на четвертый президентский срок с разгромным для противников результатом (в том числе и для противников участия в этом голосовании) был избран Владимир Владимирович Путин. Можно констатировать начало новых времен. «Новые плохие времена», провозглашенные в январе 2015-го года, то ли закончились, то ли, в соответствии с неумолимыми законами времени, превратились в «старые плохие времена». Наступают новые времена нового Путинского срока, характеризующиеся высокой степенью неопределенности. Им будет посвящена новая серия текстов, которая будет презентована в апреле.

Итак, некоторые итоги и результаты того, что было и закончилось.

Наверное, можно согласиться с теми, кто считает, что 18 марта состоялось что-то вроде референдума по поводу даже не предыдущего шестилетнего правления Путина, а всех восемнадцати лет его правления. Граждане голосовали не столько за будущее, даже эскизный образ которого не был представлен т.н. «основным кандидатом» в его программе (которой, кстати, тоже не было), сколько за прошлое. За прошлое или против прошлого. С результатом, который лично мне по-прежнему видится неожиданным, «за прошлое» одержало победу. Больше 56 миллионов проголосовало за Путина. Это на 11 миллионов превысило его результат в 2012 году.

Даже если принять выкладки математика Сергея Шпилькина не только за математическую, но и за электоральную истину, то есть, вычесть из нынешнего результата «лишние» (по Шпилькину) голоса, а из предыдущего вычесть тоже «лишние» (тоже по Шпилькину) голоса, то получится, что поддержка Путина выросла на 25 процентов. Можно долго и страстно говорить о пропаганде и административном принуждении. Музыковед Артемий Троицкий, например, пишет, что властям пришлось «вытаскивать в 7 утра из воскресной постели всех бюджетников, вплоть до музыкантов симфонических оркестров». Не знаю, как там обстояли дела у музыкантов, но я, как университетский препод, то есть, бюджетник, могу заявить со стопроцентной ответственностью: политрук Троицкий лжет. Меня никто никуда не вытаскивал и вообще я голосовал за Ксению Собчак, о чем в моем городе не знает, наверное, только тот, кто не знает, кто я такой.

В общем, надо быть идиотом, чтобы совсем уж отрицать пропаганду и давление, но надо быть не меньшим идиотом, чтобы отрицать, что на выборах 18 марта десятки миллионов людей проголосовали ровно так, как хотели проголосовать. Итог в формулировке Алексея Венедиктова, главреда «Эхо Москвы», такой: «… надо понять, что страна поддержала политику Владимира Путина за прошедшие 6 лет. И всем, кто будет дальше заниматься политикой, поддерживая Путина или оппонируя Путину, к этому надо отнестись серьезно». Полностью согласен с формулировкой, только подчеркну, что в первую очередь к этому факту должны серьезно отнестись разной степени радикальности оппоненты Путина, если они хотят сохранить собственные мозги в адеквате и желают хоть как-то согласовывать свои намерения и действия с реальностью.

Почему выше я назвал результат Путина неожиданным? Да потому, например, что никто, кроме социологической службы… тут барабанная дробь… социологической службы Алексея Навального не предсказывал, что он наберет столь значительно выше 70 процентов. Практически никто не предсказывал, что Путин возьмет больше 60 процентов в Иркутской области и больше 55 процентов в городе Иркутске. А вышло, как вышло.

Могу засвидетельствовать, что выход Путина на выборы с внешнеполитической повесткой в непубличных политологических разговорах оценивался как большая ошибка. Мол, страна устала от внешней политики, в стране огромный запрос на решение внутренних проблем – у кого на экономический рост, у кого на элементарное улучшение жизни. Было бы лучше, если бы Путин отметил российские успехи в святой борьбе с драконом однополярности, объявил о достигнутом нашими усилиями конце однополярного мира (Крым остался наш, в Сирии «наш Асад» остался президентом), заверил, что занятые внешнеполитические рубежи никто сдавать обратно не будет. Однако атак на новые рубежи тоже больше не будет, ибо мы начинаем заниматься собственными проблемами. Вместо этого 1 марта Путин показал мультфильмы («пультфильмы», как я их называю) про новые ракеты.

Я, например, был уверен, что у гипотетического российского гражданина, сидящего в очереди в раздолбанной поликлинике, эти ракеты ничего кроме раздражения вызвать не могут. Ибо, как же так - поликлиники для родных граждан остаются в плачевном состоянии, а мы тратим последние деньги на ракеты, угрожающие полуострову Флорида, на котором с поликлиниками наверняка полный порядок?

Теперь надо признать, что Путин таки не ошибся - выбор внешнеполитической повестки оказался правильным. Ибо внешняя политика принесла Путину самый громкий внутриполитический успех в его политической биографии. Почему так случилось? В этом надо разбираться. В разговорах с людьми, голосовавшими за Путина, можно услышать разное. Говорят (цит.) «нас все хотят разорвать», говорят «надо защищаться». А значит надо сплотиться вокруг сильного, способного разговаривать с врагами на равных, не прогибаться под изменчивый Запад и все такое. Граждан можно понять. На избирательные участки сходить и проголосовать, ощущая, как ты со своей страной не сдался, не прогнулся, это легче и безопаснее, чем на фронт добровольцем записываться. А ощущение совершенного героизма остается. Ведь не сдались мы на милость старой ведьмы Терезы Мэй, как бы она там нас ни запугивала.

Не исключаю, что у «человека из очереди в поликлинике» еще внутри живет примерно следующее. Не жили мы богато, не фиг и начинать. Все равно всю жизнь в очередях в поликлиниках сидеть, так хоть оттопыримся по-нормальному, поднесем г…на на лопате золотому миллиардику. Испортим им, буржуям, жизнь «крымнашем», Донбассом, Асадом и чудо-ракетами.

А это - нормальная логика и стилистика панк-культуры. «Вы не хотели с нами разговаривать, так послушайте сейчас»,- сказал в первомартовской речи новоизбранный старый президент нашей панк-империи. «Вы, взрослые, считали нас недоразвитыми детьми, ну так мы вам сейчас покажем, товарищи взрослые!» - во все времена говорили панки.

Ну как закончить текст про нашу панк-империю на марше? Понятно как. Если по-русски, то «Панки, хой!» Если на языке наших геополитических противников, то «Punk’s Not Dead!»

Срок: Сергей ШМИДТ - серия статей

Серия статей Сергея Шмидта

Думы о Думе: 10 лет спустя

Студент, учившийся у меня десять лет назад, прислал сканы своих конспектов моих лекций по политологии, читанных весной 2011-го года. 2011-й тоже был годом думских выборов, и я рассуждал на одной из лекций о двух на них самых больших проблемах партии действующей власти – «Единой России». Во-первых, «Единая Россия» всем надоела (сказано 10 лет назад). Во-вторых, «Единая Россия» не может позволить себе самую интересную для избирателей политтехнологическую игру – борьбу с каким-нибудь «врагом». А ты попробуй заинтересуй избирателя и замани его на участки без «зигфридовой» борьбы с каким-нибудь «драконом». Без врага и его мочилова, с одной так называемой «позитивной повесткой», нет будоражащей интриги, нет увлекательного сюжета. У КПРФ, например, есть огромное преимущество на полях выборных сражений – у нее есть «враг». Не уверен, правда, что КПРФ умеет так уж толково этим «врагом» пользоваться.

 
Утопия коллективного речевого действия

Прежде чем поговорить об утопиях – а я давно готовился к этому разговору – несколько констатирующих суждений о состоянии реальности.

 
Всех с днем рождения Путина!

Сегодня день рождения Путина, ему 25 лет исполняется, романтически выражаясь – четверть века. Я не сошел с ума. Речь идет не о дне рождения, скажем так, «биологического Путина». И речь даже не о дне рождения «путинизма», который правильнее искать либо в 2001 году (сокрушение НТВ), либо в 2003 году (сокрушение Ходорковского), либо в 2004 году (сокрушение выборов глав субъектов федерации). Но не позже. Сегодня день рождения «политического Путина».

 
Три апрельских войны

Апрель 2021-го едва ли толком запомнится неначавшейся войной России и Украины – я специально вместо «войны России с Украиной» написал «России и Украины», ибо, случись она, ясности по вопросу, кто конкретно ее начал, скорее всего, никогда бы не возникло. Я, признаться, был уверен, что никакой целенаправленной войны и не будет, точнее, никакая война не входит в намерения сторон. Хотя военный конфликт и мог случиться из-за какого-нибудь недоразумения, возможность которого всегда имеется, когда большие массы войск располагаются в относительной близости друг от друга. Обошлось.

 
Революция в презервативе или перемены без автозаков!

Явилась весна и потребовала от «трушной оппозиции» как-нибудь «грянуть». Сочетание возвращения Навального, до сих пор выглядящего плохо продуманным фальстартом, и зимнего «репрессинга», который довелось пережить оппозиции, поставило ее в не самое удобное положение. От намерения регулярных уличных акций протеста было решено отказаться еще в феврале. Что же делать дальше? Что делать, например, в смысле содержания протеста? Строить протестную активность вокруг требования освобождения Навального или начинать включаться в думскую кампанию, а если включаться, то на что делать главную ставку – на поддержку настоящих либеральных политиков или на поддержку (в логике «Умного голосования») вполне «рушимого» антиЕРовского блока коммунистов и эсеров?

 

 

 

Сергей Шмидт - серия колонок

Видеосюжеты