Хабаровск, откуда не ждали

31.07.2020

Сергей ШМИДТ - серия статей

В иркутских СМИ я известен, как единственный политолог в Иркутской области, признающий свои ошибки (много раз, например, не дожидаясь вопросов журналистов, отрефлексировал свои прогнозные ошибки образца 2015-го года), поэтому имею право и «скромно похвастаться». В предыдущем выпуске «Срока» (он именовался «Обнуленные солнцем») я аккуратно предсказал, что никакой протестной движухи из-за голосования по конституционным поправкам не случится. Сегодня, когда о поправках, откровенно говоря, все просто забыли, даже как-то неудобно напоминать об этом. Цитировать себя, конечно, грех, однако не самый большой, поэтому я таки согрешу: «Мир, каким он кажется в уютной фейсбушечке (на курьих ножках), отличается от мира, что известен обитателям комплекса краснокирпичных зданий в центре Москвы. Но самое неприятное – их представления о мире могут оказаться адекватнее. Пожалуй, к этому неприятному открытию я бы предложил приготовиться всем, кто надеется на то, что поправки «сорвут резьбу». Этого может не произойти…»

Дмитрий Быков, бесспорный, с моей точки зрения, «живой классик», корпулентное «наше всё» современной русской литературы, со свойственной ему раскидистостью мысли и ПВОшной точностью пальца, штурмующего небо, сообщал в июне, что уже 2 июля (на следующий день после голосования) мы увидим какое-нибудь антипутинское чудо. Констатируем: литература – во все времена главная специалистка по чудесам – в данном случае с предсказанием чуда ошиблась.

Но, ребята, живущие протестом и во снах видящие корчи Путина на скамье Гаагского НКВД, не все так плохо на протестной улице! Вдруг, откуда ни возьмись, грянул Хабаровск! Арест хабаровского губернатора Фургала разогрел жадную до таких поводов политологическую публику для разговоров на тему «не готовят ли Башни очередную отмену выборов глав регионов?» Дальневосточники же, мало интересующиеся политологией, громыхнули воистину грандиозными митингами и шествиями в поддержку Фургала и против всего на свете. Наш брат политолог, живущий в соответствии со священным экспертным правилом «я, конечно, не гинеколог, но посмотреть могу», был вынужден срочно переключаться с обсуждения сложных каверз правящих элит на обсуждение простейших эмоций «глубинного народа».

Если хоть чуточку верить тем, кто хоть чуточку попытался разобраться с хабаровским феноменом, так сказать, «на месте», то самое интересное, что бросается в глаза – эти протесты не имеют лидера и лидеров. Можно, конечно, говорить об организаторах – общественных активистах и наверняка команде уже бывшего губернатора, которая, по крайней мере, на первых порах, не предела шефа. Но лидеров протеста нет. Не считать же таковым сидящего в московском узилище Фургала. Я припоминаю далекие девяностые годы и обсуждения с немногочисленными оставшимися тогда леваками, а будет ли у нас свой 1968-й год? Европейский 1968-й год, если видеть в нем не финальный в истории выплеск романтической левизны, а полицентричное и вроде бы совершенно алогичное кипение событий («структуры не выходят на улицы» - говорили тогда интеллектуалы), случился в России в виде Хабаровска. Конечно, у нас (в начале завершающегося десятилетия) была Болотная площадь, но там были, если не лидеры, то политические звезды, в Хабаровске нет и этого, если не считать приехавшего туда Сергея Шнурова. А движуха есть. И это действительно уникальный феномен, который непонятно чем закончится – увы, скорее ничем, нежели чем-то – и воспоминания о котором смогут перебить воспоминания о Болотной площади, пусть последние и поддерживаются всей силой столичного разума.

Напоследок замечу об одной сугубо риторической новации, принесенной событиями в Хабаровске. Спор о настоящем и будущем России в последние годы, казалось бы, безвозвратно скатился в противостояние двух сугубо настроенческих платформ или эмоций – усталости (раздражения) и страха (опасения). Одни элементарно устали от Путина. Открою страшную тайну – значительная часть оппозиционно настроенных запросто приняли бы любого преемника Путина, лишь бы это не был сам Путин, от которого они смертельно устали. Другие просто опасаются, что без Путина повторятся девяностые, сдадут Крым, прогнутся под американцев и далее по списку, хотя основные пункты списка на этом, кажется, кончаются. Хабаровские события это про что-то другое – не про усталость от отсутствия перемен и не про страх перемен. Это похоже на то самое «третье», что может являться, откуда не ждали, заставляя и «первое», и «второе» отправляться на свалку истории.

Сергей ШМИДТ - серия статей

Серия статей Сергея Шмидта

Революция в презервативе или перемены без автозаков!

Явилась весна и потребовала от «трушной оппозиции» как-нибудь «грянуть». Сочетание возвращения Навального, до сих пор выглядящего плохо продуманным фальстартом, и зимнего «репрессинга», который довелось пережить оппозиции, поставило ее в не самое удобное положение. От намерения регулярных уличных акций протеста было решено отказаться еще в феврале. Что же делать дальше? Что делать, например, в смысле содержания протеста? Строить протестную активность вокруг требования освобождения Навального или начинать включаться в думскую кампанию, а если включаться, то на что делать главную ставку – на поддержку настоящих либеральных политиков или на поддержку (в логике «Умного голосования») вполне «рушимого» антиЕРовского блока коммунистов и эсеров?

 
Если не Навальный, то кто?

Алексей Навальный, поблистав, точнее, погремев напоследок своими яркими речами в суде, этапирован в колонию. Чудес не случилось. Чудом было бы «народное восстание», которое не позволило бы упрятать Алексея за решетку. Меньшим, но чудом была бы теневая помощь таинственной «башни Кремля», поддержка которой, как сообщил главный редактор радиостанции «Эхо Москвы» Алексей Венедиктов, обеспечила Навальному свободу и даже участие в выборах мэра Москвы в 2013 году, и игра которой позволяла ему оставаться на свободе все это время.

 
Снежки в дворец Путина

Чей дворец? Ротенберга или Путина? Что вообще происходит? У меня есть ответ, который подсказывает мне жизненный опыт и интуиция. Но для однозначного ответа, кроме опыта и интуиции, неплохо бы иметь какие-то знания. Таких знаний не хватает в условиях информационной войны, так что ответ мой не претендует на окончательность. Однако, исходя из предположения, что мир дворцов существует по законам, в общих чертах сходных с миром хижин, а вселенская борьба российской власти и российской оппозиции, так или иначе, «одноприродна» с тем, что может происходить в мире простых человеческих отношений, я попробую рассказать, что там может быть на самом деле. Как обычно бывает в таких случаях, моя («жизненная») версия едва ли устроит какую-нибудь из тяжущихся сторон.

 
Политическая недвижимость или «от количества просмотров власть не меняется»

Это удивительно (или наоборот, неудивительно?), но 2020-й получился такой весь из себя на загляденье годик, что все рефлексируют только по нему, уходящему, позабыв, что кончается целое десятилетие. Уходит в прошлое красивое аллитерационное словосочетание – «десятилетие десятых».

 
Герой нашего времени

Помянем сегодня, если не добрым, то торжественным словом уходящего американского президента. Кончается ноябрь – месяц, в который удача изменила Дональду Трампу, хотя и (об этом ниже) не столько отняла, сколько добавила ему величия. Дональд Трамп – конечно, человек не нашенский. Все типа остроумные шутки про «щенка Путина» у американцев (остряк Байден так типа пошутил) или про «присвоение майору Трампу внеочередного звания полковника» у нас – это просто шутки. Дональд – герой не нашего племени, но он герой нашего времени. Наш выдающийся современник. Мы с ним принадлежим к одной эпохе, поэтому он все-таки не только «политик про американцев», но и политик про всех нас.

 

Видеосюжеты
Сергей Шмидт: Срок