Кто станет третьим?

30.09.2018

Очевидцы и участники «идеологических войн» 1990-х - войн, которые кажутся теперь такими безобидными, ведь тогда не было фейсбука - не дадут соврать, что воюющими сторонами тогда были демократы и коммунисты. Для тех, кто уже забыл или не знал, что такое «демократы», поясню, что так тогда именовались те, кого сейчас именуют «либералами». Как бывает очень часто в политике, когда две стороны дерутся, истощая силы друг друга дракой, выигрывает какая-то третья сторона. Так и случилось по итогам девяностых. Выиграли не демократы, и не коммунисты, а т.н. «государственники». Политическая линия, которую в 1990-е символизировали сначала неинтеллигентный генерал Лебедь, потом интеллигентный Евгений Примаков, взяла вверх над обоими боровшимися друг с другом в громокипящие 1990-е лагерями. В лагерь победителей перебежало изрядное количество и тех, кто был за демократов (например, живчик С. Кириенко), и тех, кто был за коммунистов (например, покойный С. Говорухин). Те, кто не перебежал, были оттеснены на системную периферию политической жизни в России (КПРФ), либо выставлены за пределы системы в «дикое поле» (демократы, ставшие либералами).

Не коммунисты, а именно либералы, несмотря на откровенную маргинализацию – вот уже 15 лет в российской Государственной Думе вообще никак не представлены либеральные политические силы - стали героями второй идеологической войны в новейшей истории России. Нулевые прошли более или менее мирно и аполитично. В десятые именно противостояние правящих государственников и либералов, наследников правящих демократов 1990-х, разорвало российский «говорящий класс». В Иркутской области, уже три года управляемой губернатором-коммунистом С.Г. Левченко, сенсационно и триумфально выигравшем в 2015 году, особенно хорошо видна риторическая скромность коммунистов на фоне «громкости» либералов. Именно последние остаются наиболее внятными оппонентами государственников. Они же играют роль «добавки», с помощью которой КПРФ добивается своих электоральных побед - от победы С.Г. Левченко на губернаторских выборах до победы В.И. Кондрашова в одномандатном округе на выборах в Законодательное собрание Иркутской области. Самостоятельные успехи либералов практически невозможны, успехи коммунистов без либералов, готовых поддерживать кого угодно, лишь бы «против Путина», тоже невозможны.

Так вот в описываемой логике победы третьей силы именно коммунистам вроде бы должен достаться успех в противостоянии государственников и либералов. Как свидетельство этого можно расценивать итоги упомянутых губернаторских выборов в Иркутской области в 2015 году. О чем-то подобном косвенно свидетельствуют и итоги сентябрьских выборов губернаторов в четырех регионах. Там потерпели поражения кандидаты от действующей власти, однако только в двух власть досталась кандидатам от ЛДПР. В Приморье и Хакасии, где победа должна была достаться коммунистам, она не досталась пока никому. В Приморье будут новые выборы, в Хакасии другой второй тур. Решение об этом принимала власть и есть ощущение, что она решила притормозить ползучий успех третьей стороны конфликта, на которую коммунисты похожи явно больше, чем вполне себе послушные действующей власти птенцы гнезда Жириновского.

Есть, впрочем, еще один претендент на роль «третьего и не лишнего». И у этого претендента нет конкретного узнаваемого лица. Политологи называют его «рост антиэлитных настроений» по всему миру. Речь о крепнущем отторжении граждан от всех системных политиков без разбора, о массовом голосовании, как выразился Ф. Лукьянов, за программу «все козлы» (основа успеха партии «Движение пяти звезд» (Movimento 5 Stelle) в Италии) или голосовании за политиков, действующих против правил системы (основа успеха Трампа в США). Не исключено, что грядущими победителями – их мы видимо узнаем только в следующем десятилетии – станут не коммунисты, а те, кто сможет эффективно оседлать эту антиэлитную волну. Пока на эту роль претендует один Навальный, но если продолжать аналогию с победившими в свое время государственниками, имя «победившего третьего» обычно неизвестно заранее. Кто знал о Путине во времена политика Лебедя и премьера Примакова? Так что у Навального в этом смысле мало шансов. Не исключено, что и сам грядущий победитель пока не догадывается о собственной миссии.

Сергей ШМИДТ - серия статей

Серия статей Сергея Шмидта

Революция в презервативе или перемены без автозаков!

Явилась весна и потребовала от «трушной оппозиции» как-нибудь «грянуть». Сочетание возвращения Навального, до сих пор выглядящего плохо продуманным фальстартом, и зимнего «репрессинга», который довелось пережить оппозиции, поставило ее в не самое удобное положение. От намерения регулярных уличных акций протеста было решено отказаться еще в феврале. Что же делать дальше? Что делать, например, в смысле содержания протеста? Строить протестную активность вокруг требования освобождения Навального или начинать включаться в думскую кампанию, а если включаться, то на что делать главную ставку – на поддержку настоящих либеральных политиков или на поддержку (в логике «Умного голосования») вполне «рушимого» антиЕРовского блока коммунистов и эсеров?

 
Если не Навальный, то кто?

Алексей Навальный, поблистав, точнее, погремев напоследок своими яркими речами в суде, этапирован в колонию. Чудес не случилось. Чудом было бы «народное восстание», которое не позволило бы упрятать Алексея за решетку. Меньшим, но чудом была бы теневая помощь таинственной «башни Кремля», поддержка которой, как сообщил главный редактор радиостанции «Эхо Москвы» Алексей Венедиктов, обеспечила Навальному свободу и даже участие в выборах мэра Москвы в 2013 году, и игра которой позволяла ему оставаться на свободе все это время.

 
Снежки в дворец Путина

Чей дворец? Ротенберга или Путина? Что вообще происходит? У меня есть ответ, который подсказывает мне жизненный опыт и интуиция. Но для однозначного ответа, кроме опыта и интуиции, неплохо бы иметь какие-то знания. Таких знаний не хватает в условиях информационной войны, так что ответ мой не претендует на окончательность. Однако, исходя из предположения, что мир дворцов существует по законам, в общих чертах сходных с миром хижин, а вселенская борьба российской власти и российской оппозиции, так или иначе, «одноприродна» с тем, что может происходить в мире простых человеческих отношений, я попробую рассказать, что там может быть на самом деле. Как обычно бывает в таких случаях, моя («жизненная») версия едва ли устроит какую-нибудь из тяжущихся сторон.

 
Политическая недвижимость или «от количества просмотров власть не меняется»

Это удивительно (или наоборот, неудивительно?), но 2020-й получился такой весь из себя на загляденье годик, что все рефлексируют только по нему, уходящему, позабыв, что кончается целое десятилетие. Уходит в прошлое красивое аллитерационное словосочетание – «десятилетие десятых».

 
Герой нашего времени

Помянем сегодня, если не добрым, то торжественным словом уходящего американского президента. Кончается ноябрь – месяц, в который удача изменила Дональду Трампу, хотя и (об этом ниже) не столько отняла, сколько добавила ему величия. Дональд Трамп – конечно, человек не нашенский. Все типа остроумные шутки про «щенка Путина» у американцев (остряк Байден так типа пошутил) или про «присвоение майору Трампу внеочередного звания полковника» у нас – это просто шутки. Дональд – герой не нашего племени, но он герой нашего времени. Наш выдающийся современник. Мы с ним принадлежим к одной эпохе, поэтому он все-таки не только «политик про американцев», но и политик про всех нас.

Метки:
 

Сергей Шмидт - серия колонок

Видеосюжеты
Сергей Шмидт: Срок