Иркутская страница в учебнике теоретической политологии

31.12.2019

Сергей ШМИДТ - серия статей

Проект «Срок» представляет собой ежемесячные «реакции» на все актуальное, что происходит в большой российской политике в «последний срок» четырежды президента Российской Федерации Владимира Путина. Стараюсь не касаться здесь региональной тематики. Случившаяся в день Конституции смена руководства Иркутской области – важнейшее событие уходящего года для Иркутской области (оно войдет в учебники региональной истории, к сожалению, вместе с Тулунским наводнением). Генерал Кобзев, врио губернатора Иркутской области, предложил «перевернуть страницу». Переворачивая ее в последний день уходящего года, я хотел бы вспомнить о том, что в истории губернаторства (само)отставленного Сергея Левченко имели место несколько проблемно-тематических моментов, которым может найтись место в учебниках политологии. Пообещав, что в новом году «Срок» опять будет посвящен общероссийской политике, а не делам местечковым.

То, что происходило в Иркутской области в последние годы, стало интереснейшим вызовом либеральной политической утопии. Дело «специально обученных» органов и инстанций ставить штамп «коррупция» на отдельных аспектах деятельности недавней областной власти. Аккуратно выражусь, что есть кое-что в этой деятельности, что обладает внешними признаками коррупционности. Бог с ней, с мутной лесной сферой, но, например, сюжет с фирмой «Звезда» явно из таковых. Документы, представленные депутатом Государственной думы Александром Якубовским, демонстрируют, я бы сказал, лабораторно-чистый образец современной коррупции. Желающим понять, как устроена коррупция в современной России, можно рекомендовать обращаться к этому кейсу. В нем есть все.

В либеральной политической утопии три условия считаются самыми действенными (эффективными) антикоррупционными механизмами, не позволяющими разыграться чему-нибудь нехорошему в чертогах исполнительной власти.

1. Наличие реальной политико-партийной конкуренции. 2. Независимость от исполнительной власти правоохранительных органов (силовиков). 3. Наличие влиятельных СМИ, независимых от исполнительной власти.

В Иркутской области была представлена композиция из всех трех названных условий-механизмов. Но не помогло. Не уберегло. Родная и горячо любимая коррупционность все-таки появилась. Можно, конечно, утешать себя тем, что «в условиях отсутствия этих условий», безобразий было бы еще больше и все было бы еще хуже, но все равно – по сути-то не сработало, не помогло. Есть о чем поразмыслить политологам-теоретикам. Коррупционность, кстати, я бы назвал в данном случае «героической». Это настоящий героизм – заниматься безобразиями в ситуации партийной конкуренции, наличия независимых СМИ и отсутствия «своих» силовиков.

Ну и еще кое-что интересное для общей теории демократии. В ней принято считать, что только электоральное происхождение власти – когда источником власти являются граждане, а не вышестоящее начальство – формирует у людей во власти исключительное чувство ответственности. В иркутском случае триумфальный успех на губернаторских выборах 2015-го года, судя по всему, оказался причиной удивительной… безответственности власти и ощущения ее безнаказанности. Мне сложно пересчитать сколько раз (особенно в последние год-два) мне приходилось слышать от людей, работавших на бывшую областную власть, в ответ на мои реплики по поводу каких-то ее очевидных косяков: «У нас народный губернатор! Нас никто не тронет! Да ему в АПэшечке согласовали второй срок! Путинскому режиму надо демонстрировать свою «демократичность», поэтому Левченко ничего не угрожает, побоятся будить протестные настроения в области и в стране…». И тому подобное. Мои собеседники наверняка опознают свои реплики или реплики других людей, которые они мне передавали.

Ну и вишенка «Мария» на пирожном «Антуанетта». В разговорах о том, почему губернатор не избавляется от того или иного токсичного чиновника или чиновницы, особенно после их действий, слишком очевидно его «шкварящих», я слышал: «Если бы губернатор был от «Единой России», они лишились бы должностей в течение получаса. Но народный может себе позволить».

Не хочу утверждать, что иркутские кейсы опровергают теорию демократии, тем более, самое «святое», что в этой теории есть – канонические представления о том, что только власть, избранная народом, ощущает свою ответственность перед народом и не склонна к коррупции. Нет, на святое я покуситься не готов. Но все-таки. Надо бы дописать несколько примечаний к догматической теории демократии. Примечаний из иркутских материалов. Так будет справедливо и по отношению к демократии, и по отношению к нам, иркутянам.

Ну а для фанатов т.н. «государственничества», имперской вертикали власти и т.п. – сторонников того, что только начальник, лично ответственный перед высшим «сакральным» лицом, будет вести себя во власти прилично – «иркутская история» это просто бальзам на непромокаемое имперское сердце.

Всех с наступающим новым сроком – с 2019-м годом! Земляков, с новым иркутским политическим сроком!

Сергей ШМИДТ - серия статей

Серия статей Сергея Шмидта

Революция в презервативе или перемены без автозаков!

Явилась весна и потребовала от «трушной оппозиции» как-нибудь «грянуть». Сочетание возвращения Навального, до сих пор выглядящего плохо продуманным фальстартом, и зимнего «репрессинга», который довелось пережить оппозиции, поставило ее в не самое удобное положение. От намерения регулярных уличных акций протеста было решено отказаться еще в феврале. Что же делать дальше? Что делать, например, в смысле содержания протеста? Строить протестную активность вокруг требования освобождения Навального или начинать включаться в думскую кампанию, а если включаться, то на что делать главную ставку – на поддержку настоящих либеральных политиков или на поддержку (в логике «Умного голосования») вполне «рушимого» антиЕРовского блока коммунистов и эсеров?

 
Если не Навальный, то кто?

Алексей Навальный, поблистав, точнее, погремев напоследок своими яркими речами в суде, этапирован в колонию. Чудес не случилось. Чудом было бы «народное восстание», которое не позволило бы упрятать Алексея за решетку. Меньшим, но чудом была бы теневая помощь таинственной «башни Кремля», поддержка которой, как сообщил главный редактор радиостанции «Эхо Москвы» Алексей Венедиктов, обеспечила Навальному свободу и даже участие в выборах мэра Москвы в 2013 году, и игра которой позволяла ему оставаться на свободе все это время.

 
Снежки в дворец Путина

Чей дворец? Ротенберга или Путина? Что вообще происходит? У меня есть ответ, который подсказывает мне жизненный опыт и интуиция. Но для однозначного ответа, кроме опыта и интуиции, неплохо бы иметь какие-то знания. Таких знаний не хватает в условиях информационной войны, так что ответ мой не претендует на окончательность. Однако, исходя из предположения, что мир дворцов существует по законам, в общих чертах сходных с миром хижин, а вселенская борьба российской власти и российской оппозиции, так или иначе, «одноприродна» с тем, что может происходить в мире простых человеческих отношений, я попробую рассказать, что там может быть на самом деле. Как обычно бывает в таких случаях, моя («жизненная») версия едва ли устроит какую-нибудь из тяжущихся сторон.

 
Политическая недвижимость или «от количества просмотров власть не меняется»

Это удивительно (или наоборот, неудивительно?), но 2020-й получился такой весь из себя на загляденье годик, что все рефлексируют только по нему, уходящему, позабыв, что кончается целое десятилетие. Уходит в прошлое красивое аллитерационное словосочетание – «десятилетие десятых».

 
Герой нашего времени

Помянем сегодня, если не добрым, то торжественным словом уходящего американского президента. Кончается ноябрь – месяц, в который удача изменила Дональду Трампу, хотя и (об этом ниже) не столько отняла, сколько добавила ему величия. Дональд Трамп – конечно, человек не нашенский. Все типа остроумные шутки про «щенка Путина» у американцев (остряк Байден так типа пошутил) или про «присвоение майору Трампу внеочередного звания полковника» у нас – это просто шутки. Дональд – герой не нашего племени, но он герой нашего времени. Наш выдающийся современник. Мы с ним принадлежим к одной эпохе, поэтому он все-таки не только «политик про американцев», но и политик про всех нас.

 

Сергей Шмидт - серия колонок

Видеосюжеты
Сергей Шмидт: Срок