От динамики к динамиту

30.07.2019

Сергей ШМИДТ - серия статей

Выборы в Московскую городскую думу, точнее, общественно-политическая движуха вокруг недопуска на них основных «независимых» (иначе – «несистемных) кандидатов, это самый актуальный сегодня предмет интереса политизированной части населения России. Сейчас уже совершенно позабылось, что семь лет назад, когда Болотная движуха шла на убыль (после выигранного Путиным третьего срока, ну и после репрессивного «болотного дела»), выборы в Мосгордуму 2014 года рассматривались как возможность для серьезного реванша болотной оппозиции хотя бы в границах столицы. Однако прошли те выборы достаточно незаметно. Во-первых, аппетиты оппозиции были отчасти удовлетворены вполне успешным участием Алексея Навального в выборах мэра Москвы в 2013 году, во-вторых, к единому дню голосования 2014-го подоспел Крымнаш с «крымским консенсусом» и запредельными рейтингами Путина, поэтому серьезные вызовы Кремлю были просто невозможны.

Судя по происходящему, обе тяжущиеся стороны неплохо подготовились к 2019-му. Власть проявила решимость не допускать самых резких оппонентов до выборов, оппоненты сформировали решимость не спускать это безобразие власти. Меня не оставляет ощущение, что власть в принципе планировала унизить оппозицию в самое важное для нее, а значит и самое больное место. Двухходовочка могла быть такой. Сначала власть демонстрирует, что в принципе готова уступать по-настоящему серьезному общественному давлению, включая уличное – мол, не глуха и не слепа еще ваша старушка. Власть уступила в Екатеринбурге, уступила с делом Ивана Голунова. Далее предполагалось, что серьезную уличную поддержку столичные «недопущенцы» не получат и это покажет, что главный и любимый ресурс оппозиции – телегеничная улица, новые протестующие (молодежь) и т.п. – слабоват, поэтому и плевать на него можно с высоких кремлевских колоколен. С учетом того, что власть (повторюсь) показала, что может прогибаться под мнение улицы, если улица действительно «внушает», это унижение оппозиции выглядело бы убедительно. Мол, улицы-то у оппозиции нет. «Внушать» некому.

Улица у оппозиции нашлась. Видимо в масштабах, больших, чем рассчитывала власть, но меньших, чем те, о которых мечтает оппозиция. Сначала состоялись несанкционированные акции, в которых приняло участие несколько тысяч человек. 20 июля на проспекте Сахарова прошел санкционированный митинг, в который пришло больше двадцати тысяч человек. На нем оппозиционные вожди назначили на 27 число что-то вроде московского Майдана – предлагалось собраться и не расходиться до удовлетворения требований. На Майдан 27-го пришло опять около 20 тысяч человек.

Интерпретации сторон.

1. Сторона оппозиции. Протестная волна нарастает, граждан, готовых поддерживать оппозицию, уже много и будет становиться все больше. Происходящее представляет собой череду побед оппозиции и соответственно череду поражений власти. С чем я тут могу согласиться? Масштабы уличной поддержки действительно превысили расчеты властей.

2. Сторона власти. Уличная поддержка по-прежнему очень далека от достижений Болотной площади, ей по-прежнему можно пренебрегать. Могу согласиться и с этим. Вышло бы на Сахарова сто тысяч человек, а лучше двести, пришли бы на несостоявшийся Майдан полсотни тысяч – уверен, что «недопущенцы» уже получали бы корочки официальных участников выборов.

Добавлю что-то вроде нейтральной интерпретации. Тот факт, что на санкционированный митинг пришло примерно столько же людей, сколько на несанкционированный (по сути, на гарантированное столкновение с силовиками и на автозаки с последующими судами), можно истолковать двояко. С одной стороны, это говорит о том, что в Москве сформировалось очень сплоченное ядро уличной поддержки оппозиционеров. С другой стороны, это говорит о том, что ядро это «далеко от народа». Простой народ в автозаки не рвется, поддерживает оппозицию только на санкционированных мероприятиях, поэтому, как ни странно это прозвучит, более перспективной для оппозиции картинкой была бы картинка разрыва между цифрой мирных и боевитых протестующих. Это оставляло бы ощущение могучего резерва.

Выводы, впрочем, делать рано. Если 3 августа произойдет санкционированный митинг, на который придет хотя бы раза в два-три больше людей, чем приходили 20 и 27 августа – тысяч пятьдесят и больше, я бы рекомендовал властям допускать «недопущенцев», ибо в любом процессе важна динамика, а не отдельные состояния, и тут динамика будет не в их пользу. Мало ли – сегодня динамика, завтра динамит. Шутка! Если все ограничится все тем же «сплоченным ядром» или будет зафиксировано не очень значительные превышение, то власти могут спокойно продолжать политику подавления.

По двум июльским точкам судить о динамике не стоит. Августовская точка поставит точку в этом бесспорно интереснейшем вопросе о динамике.

Сергей ШМИДТ - серия статей

Серия статей Сергея Шмидта

Необъявленная война, постмодернистский лоялизм и другие домашние животные.

История с очередной войной России и Украины, которой в очередной раз не случилось, на этот раз слегка удивила меня какой-то прежде не наблюдавшейся сплочённой уверенностью либеральных спикеров в том, что война будет. Любимый телеканал «Дождь», обычно занимающийся контрпропагандистской пропагандой или пропагандистской контрпропагандой, в вопросе войны с Украиной, на мой взгляд, отметился банальной пропагандой: мол, каток путинской машины агрессии остановить невозможно, война неизбежна. И это при том, что не было ни одного вменяемого комментатора, который не утверждал бы, что никакой войны быть не может – она не нужна ни одной из сторон – мы имеем дело с банальными медиаполитическими разводками, смысл которых действительно не до конца ясен и может быть предметом экспертного обсуждения, но не более того. На всякий случай оговорюсь, что война, конечно, возможна из-за провокации или недоразумения, но по этим причинам война возможна между любыми государствами в мире и называть каким-то совсем уж особым случаем отношения России и Украины я бы не стал.

 
Куардак во всём или кердык всему?

«Думая, что стреляю в кабана, добыл лося», – так сформулировал лишенный депутатской неприкосновенности депутат-коммунист Валерий Рашкин суть прославившего его на всю страну злоключения в саратовской глуши. «Он шёл на Одессу, а вышел к Херсону», – пелось в одной замечательной застольно-коммунистической песне. И в песне про матроса-партизана Железняка, и в охотничьих байках Валерия Рашкина можно найти неплохие метафоры, разъясняющие, как устроены политические процессы. Боевитые акторы процессов стремятся добиться одного, а всегда получается что-то другое, иногда полностью противоположное целеполаганию.

 
Какой-то вы агент не иностранный…

Характерной чертой российской государственности времен «развитого путинизма» (для кого-то, разумеется, путинизма «загнивающего») является подчеркнутый «легализм». Власть принимает разнообразные законы, накладывающие ограничения на свободные, а иногда и просто естественные, человеческие поступки, после чего приступает к избирательному правоприменению. Большинство граждан даже не обратят внимания на то, что есть какое-то юридическое ограничение, которое они нарушают, но граждане, «попавшие в разработку», будут «подвергнуты» в полном соответствии с имеющимся законодательством.

 
Победители на распутье

Выбрали мы Думу. Уж какую есть, но государственную. Разные мотивации двигали избирателями. Проще всего было избирателям, не склонным к сопротивлению административному принуждению, и избирателям, предпочитающим ценить то немногое, что у них есть, боящихся потерять это немногое в случае перемен или просто неуверенных в том, что им удастся приспособиться к той жизни, что начнется после гипотетических перемен. Роспись за бюллетень, голос за «Единую Россию» и обратно в частную жизнь с чистой совестью. Еще не очень проблемно было голосовать идейно-ценностным избирателям, голосующим за КПРФ, как за платоновскую идею равенства, справедливости и уважения к «великому советскому прошлому».

 
Думы о Думе: 10 лет спустя

Студент, учившийся у меня десять лет назад, прислал сканы своих конспектов моих лекций по политологии, читанных весной 2011-го года. 2011-й тоже был годом думских выборов, и я рассуждал на одной из лекций о двух на них самых больших проблемах партии действующей власти – «Единой России». Во-первых, «Единая Россия» всем надоела (сказано 10 лет назад). Во-вторых, «Единая Россия» не может позволить себе самую интересную для избирателей политтехнологическую игру – борьбу с каким-нибудь «врагом». А ты попробуй заинтересуй избирателя и замани его на участки без «зигфридовой» борьбы с каким-нибудь «драконом». Без врага и его мочилова, с одной так называемой «позитивной повесткой», нет будоражащей интриги, нет увлекательного сюжета. У КПРФ, например, есть огромное преимущество на полях выборных сражений – у нее есть «враг». Не уверен, правда, что КПРФ умеет так уж толково этим «врагом» пользоваться.

 

Владислав Толстов - книжный рецензент

Видеосюжеты
Сергей Шмидт: Срок