Утопия коллективного речевого действия

31.07.2021

Сергей ШМИДТ - серия статей

Прежде чем поговорить об утопиях – а я давно готовился к этому разговору – несколько констатирующих суждений о состоянии реальности.

-

Целеполагание власти в отношении думских выборов не изменилось, да и не могло измениться. Проговорю главную политологическую банальность сезона. Кремлю необходимо избрать Думу, если не послушную, то управляемую, если не управляемую, то договороспособную. В любом случае, такую Думу, которая не начала бы в 2024 году, когда дойдет дело то транзита власти – либо от Путина к преемнику Путина, либо от Путина к Путину – чудить и кудесить на манер Думы февраля 1917-го года.

Про целеполагание настоящей оппозиции нельзя сказать, что оно не изменилось, потому что нет ощущения, что оппозиция с ним определилась. То ли шатать власть по рецепту «Умного голосования», то есть в абсолютном большинстве случаев поддерживать КПРФ, чей несменяемый дряхлеюще-бодрящийся лидер публично проклял Навального, как только мог? То ли плюнуть на обиды от постаревшего Пьеро российской политики – Григория Алексеевича Явлинского – и поддержать на выборах какую-то одну политическую силу (видимо «Яблоко»), которая хоть как-то сможет представить, если не интересы, то умонастроения тех, кто категорически недоволен положением дел в стране?

Из заканчивающегося июля предположительные итоги сентябрьских выборов в Государственную думу выглядят пока следующим образом. Вероятнее всего «Единая Россия», чей рейтинг объявлен оппозиционерами падающим, а, на самом деле, с учетом статистических погрешностей, является просто «замершим», набирает примерно сотню мест по партийным спискам. И примерно двести мест по одномандатным округам, в которых граждане предпочитают голосовать за известных, богатых, влиятельных – то есть за этаких боссов-единороссов. Большинство ЕР может оказаться в Думе просто большинством, может оказаться большинством конституционным – это, по большому счету, имеет только символическое значение с учетом договороспособности других партий-старожилов парламента, в первую очередь ЛДПР и «Справедливой России». То есть ключевую задачу Кремля эти выборы решают.

Увы, получается, что я выдал уже вторую банальность, и не в последнюю очередь, желая избежать обвинений в том, что я всего лишь излагаю «округлым» языком общеизвестные вещи, замечу вот что – в стиле «запомните этот твит». Поскольку в политике очень часто происходит вовсе не то, чего ожидают, если не совсем уж все, то почти все, я допускаю, что «Единая Россия» наберет больше по партийным спискам, чем сейчас прогнозируют, но выиграет меньше одномандатных округов, чем ожидается. Отдельно хочу подчеркнуть, что сделан этот квази-прогноз без всякой аналитики, а исключительно на основе принципа «будет то, чего никто не ждал». Других осенних сенсаций я пока не жду.

Впрочем, ни успехи партии действующей власти, ни ее провалы не поменяют самого главного в общественной атмосфере в России – удивительного сочетания желания изменений и страха перед ними. Перемены в России стали для общества чем-то вроде первого секса для девственника или девственницы – когда и очень хочется, и очень страшно.

Вот в такой замечательной ситуации вполне естественно задаться вопросом, а что, собственно, может стать не столько выходом из ситуации, сколько субъектом, который к этому выходу подтолкнет? То есть не что, а кто? Можно бесконечно ждать такой субъектной активизации от мифических сислибов и прождать всю жизнь. Можно надеяться на «революционную оппозицию», но итоги её бурной деятельности в течение целых десяти лет (с Болотной площади 2011-го года) довольно очевидны: несмотря на весь фейсбучный бравур про то, что «дед в истерике и в бункере», Путин сидит в Кремле, а Навальный сидит в колонии во Владимирской области.

Кто же может включить свет в темной комнате? Открыть форточку в затхлом помещении? Качнуть не лодку власти, а само болото, в котором оказались и власть, и оппозиция, и всё российское общество? Кто может разворошить, разбудить, не пугая обрушением и не создавая этого обрушения, но привнести элементарную свежесть и динамику в вязкую текучку?

Вот здесь я и хотел бы высказать свое «утопическое» замечание. Мне сдается, что это могли бы сделать… профессиональные сообщества. Бизнесмены, ученые, да хоть сапожники со скобарями. Если бизнес или наука поделятся с обществом какими-то толковыми меморандумами, манифестами о том, как Россия могла бы развиваться в нынешней ситуации, причем из процесса запуска дискуссии будут удалены политтехнологи и вообще любые маркетологи от политики, если заговорит не власть, не оппозиция, не политики, не штатные общественники, не безумные общественники, а профессионалы своего дела, которые просто изложат свое видение и предложат решения, четко оговорив, что это только их «колокольня», это могло бы, как мне кажется, сдвинуть саму атмосферу в обществе с мертвой точки. Профессиональные сообщества должны перестать молчать и распылять свои кадры на фейсбучную грызню, на то, что я, описывая фейсбучную атмосферу, именую «агрессивной обломовщиной» или «агрессивной маниловщиной».

Да, это будет немножко напоминать противоречивые времена перестройки, когда телевизоры оккупировали куда-то потом сгинувшие Аганбегяны и Айтматовы. Но, как ни странно это прозвучит, нынешней России сейчас необходимы не столько какие-то решения и действия, сколько элементарная «смена пластинки», изменение стиля мышления, стиля речи, освежение общей атмосферы. И профессионалы, выставив за порог политиков, политтехнологов и общественников, своими коллективными речевыми действиями могли бы кое-что полезное в этом смысле сделать.

Сергей ШМИДТ - серия статей

Серия статей Сергея Шмидта

Специальная межпоколенческая операция

На линиях соприкосновения происходят боевые соприкосновения. О «херсонской ретираде» было известно ещё в сентябре, уж точно – в октябре. «Ремарковщина» на Донбассе стала делом привычным. Никакого серьезного движения к миру или хотя бы к перемирию, скажем прямо, не происходит. Происходит вторая стадия конфликта, о которой писал ещё в марте, когда были надежды на то, что все ограничится первой стадией, надежды на достижение договоренностей и прекращение конфликта. Сампроцитируюсь: «Второй порог – крови проливается столько, что препятствием для остановки кровопролития становится опасение нарваться на вопрос, за что воевали-то, за что столько людей положили? Давайте-ка не в компромиссы играться, а довоевывать до настоящего победного результата!» Привел цитату вовсе не для того, чтобы похвастаться прогностическими способностями, которых у меня нет, а для того, чтобы не повторяться в описании происходящего. Из обнадеживающего – возможно, что не за горами третья стадия, о которой писал уже в апреле, на которой количество жертв и масштабы человеческих страданий достигают таких значений, что мир становится важнее победы для обеих сторон, следовательно из этой стадии возможен-таки выход к миру.

 
Вооруженное государство на историческом марше

Верховный «валдайствовал» три часа сорок минут, в очередной раз посрамив велеречивых вещунов-диагностов, уже не первый год сообщающих, что здоровья у Верховного совсем не осталось. Если исходить из предположения, что человек, обладающий чувством юмора, в принципе не может быть отнесен к людям, у которых поехала крыша, приходится признать, что «свежий Путин» испортил настроение и мазохистам из секты БДСП («бункерный дед совсем плох»). Пара-тройка отпущенных шуточек – про то, что он не представляет себя Хрущевым, да и про знаменитый авторский мем «они сдохнут – мы попадем в рай» – были вполне добротного качества. «Поехавшие» так шутить не умеют.

 
Конец прекрасной эпохи

Есть и злая ирония, и какая-то одновременно тонкая и высшая справедливость, когда всякий позволивший себе втянуться в чрезмерно ожесточенную политическую борьбу, не испытывающий ни снисходительности, ни жалости к врагам, «получает по бошке» не от поражения, а от победы своей стороны. Есть своя справедливость в том, что «фанаты девяностых», считавшие в свое время допустимым во имя открывшихся тогда преимуществ закрывать глаза как на откровенные безобразия эпохи, так и на страдания тех, кому преимуществ не хватило, «получили по гордыне» не от страшных коммунистов девяностых и даже не от тех, кто поддерживал тоже пугавшего их Евгения Примакова, а от прямого политического наследника своего возлюбленного Ельцина, ради воцарения которого в Кремле они сделали так много в 1999-2000 гг. Есть своя справедливость в том, что сторонники замечательных путинских нулевых и уже не таких замечательных, но все-таки замечательных путинских десятых – всегда настаивал и буду настаивать, что в перспективе ценностей простой обывательской жизни Россия прожила в это время двадцать лучших лет в своей истории – получили катастрофу своей «прекрасной эпохи» не от либералов, не от политической эмиграции, нет от враждебного Запада и не от сверхвраждебной Украины, а от самого Путина.

 
В августе падения Цезаря ждать…

В России давным-давно сложился миф об августе. Миф о том, что в августе у нас происходит что-то неожиданно-поворотное. Поэтому все, кому хочется «черного лебедя» и стремительных перемен, ждут августа, как месяца-мессию, как избавления, как глотка свежей воды. Чего уж, есть и такая традиция в России: в августе падения Цезаря ждать. Ну а мечтающим о… «превращении империалистической войны в гражданскую», так сам бог велел искать в календаре последний месяц лета.

 
Отложенные сроки

Июльское настроение у тех, кто не принадлежит ни к одному из двух лагерей «энтузиастов», повторило настроение июньское. Говоря по-простому, остается совершенно непонятным, как вылезать из той «ж…», в которой оказались основные участники «украинского сюжета», включая Европу и США, да и, откровенно говоря, всё человечество или значительная часть его, раз уж приходится всё чаще вспоминать о «голодающей Африке»?

 

Владислав Толстов - книжный рецензент

Видеосюжеты
Сергей Шмидт: Срок