Авария – дочь мента, Люстрация – дочь либертарианца

30.09.2019

Сергей ШМИДТ - серия статей

Пожалуй, вчерашний митинг в Москве, на проспекте Сахарова в поддержку фигурантов т.н. «московского дела», можно считать точкой в летнем политическом обострении, возникшем вокруг недопуска т.н. «независимых кандидатов» на выборы в Мосгордуму. Профессиональные оппозиционеры и их фанатичные поклонники, конечно, потребует поставить многоточие, а не точку. Я не буду им возражать, но все-таки замечу, что конкретный сезон «Лето-2019» (один из многих в сериале о противостоянии режима действующей власти и его радикальных оппонентов) вчера закончился. Летнее обострение выводило на московские улицы изрядное количество граждан, если верить социологам, многие из них выходили протестовать впервые. Однако уличная активность так и не перебила показателей канувшей в Лету (утонувшей в болоте путинизма) Болотной площади, разве что количественные показатели участников несанкционированных акций можно выдать за серьезное достижение. Действительно массовые задержания и совершенно иррациональная жесткость силовиков по отношению к протестующим тоже останутся в памяти и истории от этих событий.

Что касается вчерашнего митинга, то он собрал 20-25 тысяч москвичей и гостей столицы. Это очевидное снижение. Энтузиазм «политологов дождя», которые на протяжении всего лета надрывались насчет роста общественного недовольства, протестных настроений и восходящей динамики антипутинского протеста, теперь видимо поутихнет. Про летние протестные мероприятия было принято говорить: «И это еще когда многие в летних отпусках», потирая руки, намекая, что уж осенью, до холодов, вернувшаяся из отпусков и с каникул Москва, пользуясь лексикой секретаря генсовета «Единой России», жахнет, так жахнет! Не получилось. Можно списать на дурную погоду, но правильнее, наверное, говорить о том, что властям удалось загнать протест в правозащитную повестку. Такая повестка, когда вместо борьбы с политическим режимом начинается борьба за политических заключенных, по определению не приводит к увеличению численности протестующих, чаще снижает эту численность. Об этом еще в 2012 году предупреждали опытные политтехнологические люди, работавшие на Кремль, а теперь воюющие с ним,

Разочарование от вчерашнего, в первую очередь, должен испытывать Алексей Навальный, настоящий хедлайнер российского протеста, его, протеста, Алла Борисовна Пугачева. Как и Примадонна на сборных концертах, Навальный выступает на митингах в конце. Он – реальная звезда, привлекающая публику, поэтому и любое уменьшение публики ему, скорее всего, приходится воспринимать по-звездному, то есть, с печалью, тревогой, если не отчаянием. Тем более, вчерашнюю речь Навальный очень грамотно и очень «по-литературному» проработал – словно бы для гипотетического сборника «Сто лучших речей политиков XXI века» (видел такой сборник про XX век). Образы лыжных шапочек из детства, в которых ныне прорезаны отверстия для злых глаз росгвардейцев, Алексей Анатольевич эмоционально метал в толпу и эти образы были очень хороши литературно.

Но лично на меня намного более сильное литературное впечатление произвел главный либертарианец России Михаил Светов, который на правах хозяина митинга (это был митинг по заявке Либертарианской партии) выступал самым последним. У Светова давно завелось в речах слово-паразит – люстрации – вот и вчера он громыхал, точнее, рычал им чуть ли не после каждого предложения, к месту и не к месту. Поневоле вообразилось, как этот политик мог бы объясняться в любви: «Дорогая! Люстрррации! Прими этот букет. Люстрррации! Я люблю тебя! Люстрррации! Будь моей! Люстррррации!...». «А если у нас родится дочка, то мы назовем ее Люстрацией. Люстрация Михайловна Светова – отличное сочетание для ФИО, для гражданки прекрасной России будущего».

Ну, вот и все, собственно. Лето девятнадцатого закончилось. От себя могу добавить одно: все задержанные по т.н. «московскому делу» должны быть отпущены. Они действительно и безопасны, и невиновны.

Сергей ШМИДТ - серия статей

Серия статей Сергея Шмидта

Революция в презервативе или перемены без автозаков!

Явилась весна и потребовала от «трушной оппозиции» как-нибудь «грянуть». Сочетание возвращения Навального, до сих пор выглядящего плохо продуманным фальстартом, и зимнего «репрессинга», который довелось пережить оппозиции, поставило ее в не самое удобное положение. От намерения регулярных уличных акций протеста было решено отказаться еще в феврале. Что же делать дальше? Что делать, например, в смысле содержания протеста? Строить протестную активность вокруг требования освобождения Навального или начинать включаться в думскую кампанию, а если включаться, то на что делать главную ставку – на поддержку настоящих либеральных политиков или на поддержку (в логике «Умного голосования») вполне «рушимого» антиЕРовского блока коммунистов и эсеров?

 
Если не Навальный, то кто?

Алексей Навальный, поблистав, точнее, погремев напоследок своими яркими речами в суде, этапирован в колонию. Чудес не случилось. Чудом было бы «народное восстание», которое не позволило бы упрятать Алексея за решетку. Меньшим, но чудом была бы теневая помощь таинственной «башни Кремля», поддержка которой, как сообщил главный редактор радиостанции «Эхо Москвы» Алексей Венедиктов, обеспечила Навальному свободу и даже участие в выборах мэра Москвы в 2013 году, и игра которой позволяла ему оставаться на свободе все это время.

 
Снежки в дворец Путина

Чей дворец? Ротенберга или Путина? Что вообще происходит? У меня есть ответ, который подсказывает мне жизненный опыт и интуиция. Но для однозначного ответа, кроме опыта и интуиции, неплохо бы иметь какие-то знания. Таких знаний не хватает в условиях информационной войны, так что ответ мой не претендует на окончательность. Однако, исходя из предположения, что мир дворцов существует по законам, в общих чертах сходных с миром хижин, а вселенская борьба российской власти и российской оппозиции, так или иначе, «одноприродна» с тем, что может происходить в мире простых человеческих отношений, я попробую рассказать, что там может быть на самом деле. Как обычно бывает в таких случаях, моя («жизненная») версия едва ли устроит какую-нибудь из тяжущихся сторон.

 
Политическая недвижимость или «от количества просмотров власть не меняется»

Это удивительно (или наоборот, неудивительно?), но 2020-й получился такой весь из себя на загляденье годик, что все рефлексируют только по нему, уходящему, позабыв, что кончается целое десятилетие. Уходит в прошлое красивое аллитерационное словосочетание – «десятилетие десятых».

 
Герой нашего времени

Помянем сегодня, если не добрым, то торжественным словом уходящего американского президента. Кончается ноябрь – месяц, в который удача изменила Дональду Трампу, хотя и (об этом ниже) не столько отняла, сколько добавила ему величия. Дональд Трамп – конечно, человек не нашенский. Все типа остроумные шутки про «щенка Путина» у американцев (остряк Байден так типа пошутил) или про «присвоение майору Трампу внеочередного звания полковника» у нас – это просто шутки. Дональд – герой не нашего племени, но он герой нашего времени. Наш выдающийся современник. Мы с ним принадлежим к одной эпохе, поэтому он все-таки не только «политик про американцев», но и политик про всех нас.

 

Владислав Толстов - книжный рецензент

Видеосюжеты
Сергей Шмидт: Срок