Возвращение к статусу СВО

Сергей ШМИДТ   
30.04.2022 10:07

Сергей ШМИДТ - серия статей

Начну, пусть с очень абстрактного, но с крайне неприятного. С логики динамики войны, вообще - любой войны в истории человечества. Есть в «войне как таковой» три принципиально важных, сдерживающе-удерживающих в одну сторону и подталкивающе-выталкивающих в другую сторону коллективно-психологических барьера или черты. Первый это принцип «мир важнее войны». Когда конфликтующие стороны, навострив оружие, все-таки опасаются пролить первую кровь, интуитивно догадываясь или отчетливо понимая, что потом процесс будет уже не остановить, воронка эскалации потом будет затягивать в себя всех и всё подряд с ужасающим свистом и хрустом. После переступания этой черты (взятия этого барьера) есть какое-то время и дистанция до второй черты, логика которой – «победа важнее мира». Это период, когда ещё можно остановиться, договориться, разойтись, потому что после второго барьера исчезнет желание мира. При любом напоминании о мире будет возникать отторжение-негодование, мол, за что уже столько крови пролили – своей и чужой – вы что хотите, чтобы это всё пустяшным оказалось? Нет уж, теперь воюем до победы, до абсолютной победы. Ну и где-то впереди, на непонятно какой дистанции от этой второй черты, маячит третья черта, логика которой – «мир важнее победы». Однако, когда только-только перешагнули вторую черту, действительно непонятно, сколько времени, сил, человеческих жизней и всяческих разрушений отделяет от неё.

Апрель стал месяцем, когда надежды на то, что СВО (специальная военная операция) ограничится только февральско-мартовским переступанием первой черты, и вторую черту Россия с Украиной, а также «корпоративный Запад», маячащий своими гримасами на заднем фоне противостояния, не переступят. Переступили. «Ради чего было всё, если нет настоящей победы?» – настроение, владеющее сейчас, как российским, так и украинским обществом. Что касается Запада, то, дабы избавить определенный сорт людей от привычной им кропотливой работы по выявлению «кремлёвского пропагандизма» в этом тексте, сразу скажу, что я согласен с тезисом кремлёвской пропаганды о том, что «Запад готов воевать с Россией до последнего украинца». Вижу в нём, конечно, обязательный пропагандистский пафос, но суть тезиса представляется мне верной. По крайней мере, сейчас, в конце апреля, это выглядит именно так, меж тем, в феврале-марте я совершенно не был в этом уверен. Сегодня мне кажется даже странным, что позиция Запада для кого-то может выглядеть иначе.

Пропагандистский нарратив бывших «партнеров» – своего рода ответ на наш пропагандистский нарратив про «денацификацию и демилитаризацию» – был, кстати, заготовлен заранее. Происходит великая всемирно-историческая битва демократии и автократий. Президент Байден ещё в прошлом году именно так сформулировал «главный стратегический вызов XXI столетия». В той реальности, в которой все мы оказались, начиная с 24 февраля, осталось только вставить в эту картину мира особую роль Украины – «триста героических спартанцев мировой демократии в фермопильском ущелье», «штрафбат демократии, безжалостно брошенный на передовую под танки и бомбы авторитаризма»… Метафоры можно подбирать и созидать по вкусу.

В общем, мира, кажется, ждать не приходится. Всё пошло по сценарию «либо мы их, либо они нас». В зависимости от политических предпочтений вы можете приписать себя к любому «мы». Я же просто замечу, что так смотрят теперь на происходящее и в России, и на Украине, и на Западе. Если видеть в происходящей трагедии столкновение России и Украины, то «исторически-справедливо» считается, что обеим славянским сторонам не занимать упорства, то есть страшно представить, сколько это всё может продлиться. Если рассматривать то же самое, но как столкновение России и Запада, то сторона Запада богаче – и деньгами и технологиями – а сторона России терпеливее. То есть происходит драма противостояния богатства (финансовых и технологических преимуществ) и терпения. Кто сломается первым? Опять же, страшно представить, сколько это может продлиться, ибо своя сила есть и в деньгах, как бы не противился этому брат Данила, своя сила есть и в терпении.

А с правдой-то как? Спросил бы тот же брат Данила. Наш имперский поэт Александр Пушкин вложил в уста Сальери известные слова: «Все говорят: нет правды на земле. Но правды нет — и выше». Может, оно так и есть. Сказал бы это Моцарт, имперскому поэту Пушкину точно можно было бы поверить. Но говорит это у него Сальери. Причем сам себе. Не Моцарту. Слышат эти слова только зрители.

Ранее от Сергея Шмидта по теме:

Сергей ШМИДТ - серия статей

Серия статей Сергея Шмидта

Уроки советского

Я давным-давно живу в соответствии с мудрым принципом, подсказанным одним старшим товарищем: «Если ты не можешь ничего изменить, ты должен попытаться хотя бы понять». У меня даже футболка с этими словами есть, специально заказал и надеваю, если предстоит общение с какими-нибудь фрустрированными по политике балагурами.

 
Борец с ветряными иблисами

Перелома на полях сражений за минувший месяц не произошло – ни решительного, ни коренного. Позволю себе, чуть ли не в первый раз за боевой год, написать о делах внутренних, а не боевых и внешнеполитических. Репертуар внутриполитических тем у нас не такой уж богатый и, на мой вкус, одна из самых интересных тем в нём – Медведев. Дмитрий Анатольевич. После 2012 года политик из стратегического резерва главного политического командования, а ныне самый лютый из всех российских блогеров. В сравнении с которым сам Рамзан Ахматович выглядит образцом толстовского смирения и пацифизма.

 
Рождение нации из грохота пушек

Год минул. В Лужниках состоялось хоровое пение Цоя. Я немного удивился, что пели «Группу крови». Думал, что «Звезду по имени Солнце» с необходимыми правками:

 
Танки идут ромбом

Январская история с «Леопардами» – довольно интересный сюжет, как на тему замысловатости политической жизни в демократиях, так и на тему взаимодействия внутренней и внешней политики. Канцлер Шольц по причинам, которые могут быть самыми разными, танки Украине давать не хотел. Но министр иностранных дел его правительства – госпожа Анналена Бербок, которую топовый публицист нашего времени Дмитрий Медведев назвал «малограмотной германской бабкой» (бабке 43 года, она младше Медведева на 15 лет) – полезла поперёк канцлера в пекло и объявила, что танки будут поставлены. Шольц был вынужден смириться, ибо если бы он дезавуировал реплику собственного министра, та могла бы устроить обрушение коалиционного правительства, которое и так с трудом удалось сколотить. Напомню, что «начинающая бабка» состоит в партии Зеленых, а Шольц из СДПГ. Если что, пересказал эту историю со слов Алексея Венедиктова*, одному из немногих публичных спикеров, к которому я сохранил доверие.

 
Знак беды — знак вопроса

Видит бог, я из тех мелких жуликов от гуманитаристики, прячущихся под якобы солидной вывеской «политолог», что совершенно не стесняются полного провала своей аналитики и прогнозов. В моей «политологической» жизни таких суперпровалов было два и 2022-й год один из них. Моя годичной давности уверенность в том, что никакого перевода отношений России с Украиной в формат – в очередной раз воспользуюсь красивым словосочетанием от Владислава Суркова – «контактной геополитики» не будет, и мои сарказмы в адрес тех, кто допускал такой вариант развития событий, были настолько безальтернативными, что у меня сегодня просто не поднимается рука ставить ссылки на то, что я писал в конце прошлого года и в начале нынешнего (уходящего). Не хочу заметать свои ошибки под ковер, я совершенно не стесняюсь своих ошибок, просто все оказалось настолько другим, чем мне казалось год назад, что позволю себе просто не выставлять лишний раз на всеобщее обозрение свидетельства своего фиаско.

 

История Оксаны Костиной, художественная гимнастика

Видеосюжеты
Сергей Шмидт: Срок